[Новогодний конкурс 31.12.23 - 31.01.24] [Рейдер] С небес прямиком в грязь лицом.

Тема в разделе "Архив", создана пользователем Budulai, 27 янв 2024.

Статус темы:
Закрыта.
  1. Budulai

    Budulai Active Member

    28
    215
    28
    Никнейм автора budulai;
    SteamID автора STEAM_0:0:485339343;
    Желаемая награда Вайт-лист рейдера;
    Количество слов в квенте. 9373.

    Перед прочтением, дабы не возникало лишних вопросов, хочу Вас предупредить: постеры, что приложены к квенте, хоть и сделаны максимально опираясь на воссозданный образ, но они не отражают ситуацию на 100%.


    Глава I
    Словно призрак



    Утро. Прекрасное, сентябрьское утро. Солнце ещё не встало, небо только начало потихоньку заполняться голубым светом встающего из-за горизонта солнца. Где-то там, в городах, мирно спали граждане, сотрудники Обороны сдавали и принимали посты. Вдали от этого спокойствия находился Аванпост-51, созданный и подконтрольный силам Альянса. Небольшой, серый ангар и выходящая к нему взлётно-посадочная площадка были окружены бетонной стеной, на которой дежурили бойцы Надзора. На площадке же, ждал своего часа грифон в железном обличии. Тот самый “Охотник”, встречи с которым опасаются чуть ли не все жители закрытых районов. Вокруг него ходят два человека, оба одетые в чёрную униформу Гражданской Обороны. Впрочем, это были сотрудники её структуры. Сержант Скотт Даймлер и Капрал Рихтер Гейс. Они были теми самыми людьми, которым дали в управление винтокрыл. Им управляли два пилота, знавших друг друга с самого начала службы. За осмотром вертушки они говорили между собой.


    —”<:: Вроде те подвесы навесили… Ты уже подал рапорт о готовности к вылету?::>” — спросил сержант, заглядывая под крылья вертушки


    —<:: Рапорт подан, осталось только ждать начала операции. ::>” — Рихтер выдержал паузу, подходя ближе к кокпиту —<:: По местам? ::>”


    Скотт кивнул своему другу, шагая в сторону кабины вертолёта. Крепко ухватившись за поручни, он поднялся на своё место. Капрал уже занял кресло в винтокрыле. Руки Скотта начали дёргать переключатели. Радиостанция уже была настроена на каналы для связи с отрядом, центром, и на локальный канал связи между пилотами.

    Сержант обхватили штурвал, крутя его вправо-влево, а ноги нажимали две педали снизу. Его голова высунулась из кабины, проверяя работу механизмов вертолёта.


    —”<:: Центр, борт-90106, позывной “Валькирия”, пилот 6-6-0. Борт готов к задаче, запрос разрешения на вылет. ::>” — Проговорил он в микрофон для связи с центром. Фонарь кабины начал плавно опускаться, накрывая собой пилотов. Тем временем питание было подано к двигателям вертолёта, осталось только запустить ротор.


    —”<:: Центр. 90106. Взлёт одобрен. Напоминание: провал усмирения беспорядков повлечёт отзыв, и переработку отряда. ::>” — Послышался механический женский голос сквозь призму помех рации. Наконец сержант запускает винт. Снаружи периодически слышалась сирена, дающая людям снаружи понять, что скоро лезвия начнут рассекать воздух. Несущий винт начал медленно раскручиваться. Казалось, что набор нужных для взлёта оборотов будет длится до следующего рассвета. Эти мысли развеял гласный шум лопастей. За секунду они выходят на нужные обороты, шум стоял будто включили один большой пылесос.


    Сержант взялся за рычаг управления двигателем, немного добавляя тяги на винт. Вертолёт оторвался от бетона на метр, а шасси начали убираться, заместо их вылез крупнокалиберный пулемёт.

    Скотт набрал высоту, направляя вертушку на нужный курс. Немного наклонив нос, они отправились на боевой вылет.

    [​IMG]


    ←”<:: Прекрасное начало дня, а? ::>” — сказал по локальной связи Рихтер. Пилоты были расслаблены, в их жизни подобные вылеты для простой поддержки пехоты стали рутиной. Практически никто не может дать отпор авиации, ибо ракетное вооружение у отрядов блуждающих внутри закрытых секторов беженцев - огромный раритет.


    —”<:: Ага. Я бы ещё поспал. Ну че им ставить операцию в пять утра? ::>” — томно ответил сержант, держа курс на северо-запад. С каждой секундой высота нарастала. За стеклом мелькал лес, высушенное море, просто скалистые пустоши. Беседы Скотта с Рихтером перешли от рассуждения про геморрой, отсутствия женщин в командировке и задания перешли к анекдотам за триста.


    На стекло фонаря упали солнечные блики, заливая пилотам окуляры ярким светом восходящего солнца. Звезда наконец-то вышла из-за горизонта. Пока вертолёт пролетал над верхушками сосен и прочих деревьев, вдали появлялись очертания верхушки старой часовни. Гейс глянул вниз, наблюдая разрушенные стены одного из производственных комплексов Альянса.


    —”<:: Глянь как комплекс разрушился. Че там произошло? ::>” — проговорил капрал во время пролёта над изрядно разрушенной частью здания. В обломках копошились солдаты, пока турели отстреливали набегающих на них жуков. Часовню начали освещать вспышки выстрелов. Заметивший это Скотт быстро переключился на общий канал, проговаривая туда —”<:: Валькирия. На подлёте, фиксируем выстрелы в квадрате D-88. ::>”


    —”<:: Че этот комплекс-то? Пехота справится. Мы уже вон, на подлёте. Щас, соединюсь с штурмовой группой. ::>” — Скотт переключил канал связи. Уже собираясь проговорить что-то туда. Но его перебили переговоры между пехотой. Кто-то из группы докладывал про какое-то подтверждение ликвидации цели семь. Сержанту на эту цель семь было плевать, он просто дождался окончания переговоров, следом проговаривая в рацию —”<:: Валькирия штурмовой группе. Вступаем в бой, начинаем расплату. Покиньте квадрат боевых действий. ::>”


    Скотт снова переключился на локальную связь, кратко давая команду “Открыть огонь”. Потянув штурвал вправо, он сбросил скорость, разворачивая нос винтокрыла на суматоху снизу. Нажав на красную кнопку на штурвале, из контейнера вылетели несколько неуправляемых ракет. Все взгляды беженцев снизу в миг были обращены на вертолёт, но внимание одной из групп прервал разрыв ракет. Мощный хлопок заложил их незащищенные уши. Тут же из пыли в воздух вырывается несколько бренных тел. Они были похожи больше на кровавые ошмётки, нежели на людей.


    —”<:: Красота! ::>” — восторгался капрал. Его пулемётная турель так же не хотела оставаться в сторонке. Послышался нарастающий звук… Это было основное оружие “Охотника”, что набирало энергию для первого залпа. Все беженцы внизу начали разбегаться кто куда. Их панические крики не доходили до экипажа вертолёта. Ещё секунда и мощнейший залп пулемёта накрывает очередную группу бегущих с поля боя беженцев. Пыль поднялась в воздух, накрывая собой поочерёдно падающие на землю тела. Алый сок начинает впитываться в землю. Пыль рассеялась, давая пилотам увидеть ползущего по грязи беженца без ног.


    —”<:: Че, без ног особо не побегаешь, да? ::>” — монотонно проговорил Скотт. В очередной раз нажимая на красную кнопку, он отправляет несколько ракет в здание, куда бежали все беженцы. Очередные взрывы сотрясли землю. Бетонная крошка устремилась в воздух. Из замшелого муравейника начали выбегать люди. Все они в панике бежали в сторону лесного массива, бросая умирать своих некогда товарищей.


    —”<:: Ну и бегите, крысы с корабля… ::>” — с презрением и небольшой улыбкой под маской проговорил сержант, отправляя несколько ракет вслед бегущему врагу.


    Вертолёт кружил над поселением ещё десять минут. Огнём из пулемёта, ракет, все здания лежали в руинах. В развалинах и в черноземе проглядывались убитые тела защитников села. Вся земля была пропитана их кровью. Буквально была она окрашена красной краской. Постройки горели, начиная постепенно обрушится, сгорая до тла.


    —”<:: Центр, 90106. Передислоцироваться в квадрат А-78. Код корректировки: подавить, устранить, меч. Выполнять. ::>” — снова послышалось от старой бабки в рации. Выстрелы прекратились, крики затихли. Некоторые солдаты спокойно гуляли по оставам некогда активно процветающего поселения. Переодически слышались выстрелы, что делали бойцы. Контрольные выстрелы в головы выжившим. Некоторых из них кидали в десантные отсеки, отвозя в неизвестном направлении. Отряды пехоты после успешной операции погружались по машинам. Охотник плавно развернулся, пролетая прямо над головами союзных солдат. Трава у их ног прогнулась под мощным потоком воздуха. Винтокрыл полетел в сторону города, известного всем под цифрой семнадцать. Он летел, плавно набирая высоту.


    —”<:: Плохие новости, жрать ещё час где-то не будем. У нас в пригороде семнадцатого работа. ::>” — сказал Скотт, наблюдая за возвышающейся вдали цитаделью.


    —”<:: Ниче страшного. Может что поинтереснее там будет? ::>”


    —”<:: Мы итак работаем теми, кем подавляющее большинство в Обороне по ночам мечтают стать. Что ещё может быть интереснее? ::>”


    —”<:: По факту… Но всё-же могло быть лучше. Неплохо, конечно, но.... Вот если прям крупная наступательная операция… ::>” — с нотой мечтания произнёс Рихтер. Он убрал руки от штурвала управления турелью, заводя руки себе на затылок и зацикливая свой взгляд на плывущих над головой облаках.


    —”<:: Против кого? Толпы туебней с бум-палками? ::>”


    —”<:: Ай, даже помечтать не даёшь… ::>”



    Пейзажи умирающей планеты, из которой высасывают весь её сок были везде. Куда не глянь - либо сплошной лес, либо пустоши с разрушенными километрами дорог, на которых в свою очередь уютно расположились мёртвые пробки из машин, бегущих из мелких сёл людей в эпоху портальных штормов. Рек не было, их давно высушили наши покровители. Солнце постепенно занимало своё место на небе, наполняя светом блеклую землю.


    Вскоре вертушка пролетела через стену города, что отгораживала его от всей нежити снаружи, крепко запирая граждан внутри одной сплошной тюрьмы. Полёт шёл нормально, пускай даже сержант вёл вертолёт над закрытыми районами с огромным количеством асоциальных элементов внутри них, на очень низкой высоте. Капрал продолжал витать в своих облаках.


    Однако спокойствие длилось недолго. Из-за стоящего в округе шума на ушах стояли все жители района. “Охотник” пролетел над очередным зданием, Скотт даже не увидел пусковую установку, находящуюся в его окне. Молчание воцарилось в кабине, но… Послышался глухой хлопок. Ракета вылетела прямо вслед за вертолётом. Несколько секунд и раздаётся мощный взрыв! “Охотника” закрутило, хвостовой винт встал! Сержант крепко схватился за штурвал, испытывая сильную перегрузку кричит в рацию.


    —<:: Н-А СЕБЯ Т-ЯН-У… ::>” — Вертолёт начал терять высоту, его несло прямо на небольшой проезд между двух зданий! Ещё один поворот и вертолёт таранит своим хвостом фасад одного из них! Куски от него падают на землю, а винтокрыл начинает пролезать между двух зданий! Его лопасти гнулись, снося собой каждую квартиру, находящуюся на их пути! Послышался ещё один хлопок! Сержант ударился своей маской об панель управления! Фонарь кабины сорвало и Скотт рухнул на землю, издавая мучительный стон.


    Что-то выпало из вертолёта, прямо на модуль контроля жизнедеятельности сержанта, разрушая его вдребезги! Вся улица заполнена истошным стоном экстренно останавливающегося двигателя вертолёта. Скотт тянется руками, пытается отползти из под вертушки и… Всё. Тишина. Сержант переворачивается на спину, смотря на ужасные разрушения винтокрыла, который застрял меж зданий, и на своего напарника, который грохнулся из кокпита неподалёку. Он говорил что-то в землю. Видимо, это были мольбы о помощи в неработающую рацию.


    Глава II
    Роковой полёт



    —”<:: Борт 90106. Потерян с радаров. Крушение. Закрытый район, двенадцать. Индексы… Шесть-шесть-ноль, три-семь-восемь. Текущий статус: потенциально мертвы. Команде стабилизации в квадрате. Выдвинуться по координатам. Расследовать и доложить. ::>” — механический голос центра забил тревогу. Ближайший отряд патруля был поднят на уши. Ему подкинули очередную опасную работёнку…


    —”<:: Ястреб - один. Принял. Отряд выдвигается на обозначенную точку. Прочёсываем. ::>” — …которую они не намерены отклонять.


    Тем временем пожар распространялся. Огонь перекидывался от вертолёта к квартире, от квартиры к другой квартире. Скотт поднялся на ноги, начиная ковылять до своего напарника. Капрал лежал, выговаривая крепкие слова себе под нос. Сержант нагнулся над ним, переворачивая Рихтера на спину. Его чёрная форма была раскрашена в серый цвет мелкой бетонной крошки. Модуль контроля жизнедеятельности был уничтожен куском арматуры. Он принял на себя удар, не давая поразить тело капрала. Тут же серж посмотрел и на свой модуль. Платы были переломаны и искрились, а посреди них находился камень. Скотт снял с себя уничтоженный модуль, откидывая его в сторону. Точно так-же был откинут в сторону и модуль капрала.


    —”Жив?::>” — спросил сержант. Его речь была обычной, будто без во-кодера, но всё равно была частично искажена им. Интерфейс шлема плыл из стороны в сторону, появлялись некоторые артефакты, прямо перед глазами сержа.


    —”Рука…” — проговорил сквозь зубы Рихтер, его во-кодер также вышел из строя. Он пытался встать, держась за правую руку. Скотт поддерживал его за спину, помогая подняться на ноги, при этом сам еле стоял на них после падения. Вдали слышалось ликование местных жителей. Ещё бы, не каждый день здесь сбивают целый вертолёт!


    Скотт помог Рихтеру встать. Сам он выхватывает свой единственный огнестрел из кобуры. Пистолет девятого калибра мало что сделает серьёзной броне, но здесь таковая навряд-ли встретится. Даймлер сдерживал панику, его глаза бегали по руинам разных зданий, ища место, где можно остановиться и зализать раны. Его глаз зацепился за непримечательный переулок. Похлопав Рихтера по спине, Скотт начал хромой переход к переулку. Он осматривался, пытаясь выглядывать кого-то в окнах. А не затаился ли где-то снайпер, который пустит в него шальную пулю? Капрал шёл рядом, провожая взглядом свой любимый винтокрыл, павший в столь бедном месте.


    Зайдя в переулок, они увидели освещенную одиноким фонарём дверь. Видимо, это был чёрный ход одного из некогда жилых зданий. Недолго думая, пилоты зашли внутрь. Они оказались в сыром коридоре. В его конце было окно, в которое заливался желтоватый свет вставшего солнца. В его лучах подсвечивались витающие в воздухе пылинки. В коридор также выходили четыре двери, на которых были написаны номера. Номера квартир, в которых, возможно, находятся враждебно настроенные к пилотам люди. А так-же у окна была лестница, ведущая на верхние этажи здания.


    Сержант шёл вперёд, стараясь совершать максимально тихие шаги. Но тихо идти не получалось: с каждым шагом деревянный пол скрипел под сапогами. Плавно положив руку на ручку одной из дверей, он надавил на неё. Медленно дверь открылась, а Скотт с поднятым оружием вошёл внутрь небольшой комнатки, где на полу лежал матрас, стоял небольшой столик, на котором красовались бутылки из под крепких напитков. Пройдя внутрь, он опустил пистолет, шагая к столику.


    —”На ногах без вертолёта тяжело ходить, да!?” — послышалось за его спиной. Скотт обернулся, а в его лицо влетает широкая лопата. Маска сержанта окончательно отключилась, а сам он пошагал назад, сталкиваясь со столом. Сфокусировав свой взгляд на того, кто его ударил, он увидел лысого зэка. Весь в татухах, но он был лишь в обоссаной майке и трусах. Сержант сжал зубы, собираясь навести свой пистолет на нападающего однако! Однако алкаш ударил остриём лопаты по животу Скотта. Из-за общей слабости после крушения, он выронил свой пистолет!


    Рука сержанта начала быстро ползать по столу, нащупывая стеклянную бутылку. Зэк уже замахнулся, собираясь в очередной раз зарядить Скотту по голове, но летящую лопату останавливает стеклянная бутылка на вытянутой руке сержанта. Бутылка бьётся, образуя собой розочку. В это время Рихтер собрал все оставшиеся силы в кулак, с разбега толкая нападающего в спину! Зэк упал на сержанта, а сержант оттолкнул его к стене.


    —”Говна кусок, даже со спины нормально напасть не можешь!” — в ярости сказал серж. Он удерживал розочку в правой руке. Совершив резкий выпад вперёд, заостренным стеклом он протыкает бочину лысого. На пол полилась алая кровь, а зэк, прокричав в пустоту, лопатой оттолкнул сержанта подальше от себя.


    —”Че ты забыл на нашей земле!?” — в пьяном угаре кричал он, снова замахиваясь лопатой на Скотта. Но сержант успел среагировать, делая шаг в сторону. Вместо сержа удар пришёлся по спине капрала, который собирался поднять с пола пистолет. В бочину лысого вслед за розочкой прилетел крепкий солдатский сапог. От такого удара он рухнул на пол, стоная себе под нос. Рихтер встал с колена, не чувствуя боль в спине из-за притока адреналина. Пилоты коллективно начали запинывать зэка ногами, пока тот окончательно не потерял признаков жизни.


    —”Он, кажись, всё…” — проговорил Рихтер, осматривая окровавленное тело алкаша —”Что с телом делать будем?”


    —”Ебить колотить…” — с лёгким волнением прошипел Скотт —”Смотри, вынесем его в коридор, накроем картонкой. Всё равно алкаш местный, подумают что спился.” — с этими словами серж нагнулся за своим пистолетом на полу, подбирая его и слегка отряхивая тот. Брезгливо пнув тело, он убрал пистолет в кобуру, хватая зэка за руки —”Бери за ноги. Быстро вынесем, зайдём внутрь и запрёмся.”


    Рихтер обошёл тело, берясь за руки дохлого зэка. Совместными усилиями они подняли его, относя в коридор. Капли крови лились из раны, оставаясь на деревянном полу. Донеся труп, они положили его под окном, накрывая лежащей у входа картонкой. Внимание сержанта привлекли ещё две двери, находящиеся на этаже. Он приставил палец ко рту, смотря на Рихтера. Достав пистолет из кобуры, сержант плавно подошёл к первой двери.


    Резко открыв её, он ввалился внутрь с поднятым оружием. Осмотрев каждый угол, он выдохнул. В помещении кроме стула и второго матраса ничего не было. Опустив ствол в пол, он вышел из квартиры, подходя к следующей. Стресс достигал больших отметок. Вдруг сейчас сюда ворвётся отряд тяжеловооружённых боевиков и расстреляет его с Рихтером? Голову занимали моменты со службы ещё в наземных силах, моменты множественных инспекций. Целые отряды штурмовали одну квартиру. Иронично, что в данной ситуации жертвами могут оказаться они сами.


    Серж решил подойти к этой квартире с некой хитростью. Подойдя к ней, он сделал несколько стуков, после делая шаг в сторону. За дверью послышались шаги, провернулся ключ в замочной скважине. Дверь открылась, а открыл её мужик. Он был коротко подстрижен, на нём не было как таковых отметок. Но он был снаряжён. Хоть оружия у него в руках не было, он был одет в бронежилет третьего класса.


    Как только дверь распахнулась, сержант вылетел из-за угла. Ударом ноги он оттолкнул беженца вглубь комнаты.

    —”Какого!?” — успел проговорить беженец перед ударом. Заняв боевую стойку, Скотт снова поймал воспоминание. Тренировочный полигон, стрельба по мишеням… Подобные мысли вызвали задержку в его действиях. Беженец уже тянулся за пистолет-пулемётом на его столе. Ловя себя на этом моменте, сержант поднимает пистолет на беженца. Несколько выстрелов прозвучало в тесном пространстве.


    Беженец замертво рухнул на стол, а следом плавно упал на пол: Скотт попал ему в голову. Он опустил оружие, пытаясь обработать то, как он за два выстрела смог убить снаряжённого беженца. В комнату прошёл Рихтер, похлопывая сержанта по плечу.

    —”Не разучился ещё с пистолетов стрелять?” — капрал прошёл к трупу, наклоняясь над ним —”Прям в лобешник, а…”


    —”Тут хотя бы дверь запирается. И мебель есть.” —
    сказал Скотт, осматривая помещение. Кроме стола в нём было две полноценные кровати, пускай со старыми матрасами. Полки с книгами, чайник и мини-плита из сухпая гражданской обороны на твёрдом топливе —”Только давай жмура выселим.”


    Сержант взял тело за ноги, волоча его в коридор, оставляя большой шлейф крови на протяжении всего пути. Оставив труп возле двери, он вернулся внутрь —”Всё в крови… Н-да…” — погладив свой пистолет, он закрыл дверь, проворачивая ключ в скважине. Пройдя по комнате, он уселся на кровать, в то время как Рихтер уже валялся на второй кровати, уставившись в потолок.


    —”Провал усмирения беспорядков повлечёт отзыв, и переработку отряда?”


    —”Это не провал задания, это проблемы во время него. Надо выйти к нашим, нас вернут в отряд.” — Скотт пытался поддерживать планку оптимизма —”Че там, как там спина? Не болит?”


    —”Заживёт, даже не больно. Руке тоже легче, ушиб видимо.” —

    Дальнейшие часы прошли без каких-либо особых событий. Капралу мазью обработали синяки, был приготовлен обед из того, что было найдено в квартире. Но тем временем…


    Вдали стоял огромный столб черного дыма. Отряды местных мародёров были подняты на уши: впервые за долгое время появилось потенциальное место, где находится куча различных вещей, которые можно было продать втридорога!


    Поживиться золотой жилкой бежит один из десятков мародёрских отрядов, довольно известная в этих кругах банда, носящая название её главаря. Банда “Сталевара” направлялась в сторону стоящего над сектором дыма, в сторону его источника. Вооружены кто во что горазд: Кто-то двустволкой, кто-то трубой, один вообще с ножом кухонным. Лишь у самого Сталевара и его правой руки, Сварщика, был вменяемый огнестрел и какая никакая броня.

    [​IMG]


    —”Мужики, ща к той хрени упавшей, к барыгам, а потом по бабам, да!?” — сказал Сталевар. В ответ послышались одобрительные возгласы и смех гопоты после них. Никто просто не мог перечить слову лидера стаи, клыки которого были наточены. Да и никто не был против такого предложения.


    Банда подходила к догорающим оставам вертушки. Она всё так же висела над землёй, застряв промеж зданий. За такое время её успели облепить отряды мародёров. Сталеварские, минуя всю толпу внизу, вошли в одно из зданий, в котором застрял вертолёт своими лопастями.


    —”Япона мать, всё выгорело! Костяк, Горошек, заберитесь-ка на неё, посмотрите, оставили нам прибамбасы какие!” — сказал Сталевар, стукая ногой по загнувшейся лопасти. Он прошёл к одному из окну разрушенной квартиры, из него наблюдая, как беженцы различных мастей лазили по кое как держащимуся между зданий вертолёту и забирали из дыр в обшивке различную электронику. Им было всё равно, рабочая она или нет. За нерабочую дают большие деньги, а за рабочую - просто баснословные!


    Люди Сталевара начали как и все остальные облапывать обгорелый металл в поисках хоть чего-то полезного. Сталевар кивнул Сварщику и они отошли в сторону. Сварщик задрал свою сварочную маску, пропихивая в рот самокрутку. Достав коробок спичек, он чиркнет одной и подпалит ею сигарету.


    —”Вон там вот кент мой живёт. Ну-ка, я к нему за водой сбегаю. Он вчера с каналов два ведра притащил!”


    —”Давай, беги. Пацанам в бутылки отлить не забудь.” — сказал Сталевар, опираясь локтями на подоконник, смотря на улицу.


    Сварщик выбежал на улицу, начиная шагать в сторону входа в одну из панелек. Подойдя к двери, он стряхнул грязь с ботинок, входя внутрь. Пройдя несколько метров, он вышел к коридору с тремя дверьми. Под окном валялся какой-то бухущий в хлам алкоголик. К нему шли капли крови. Подрался по пьяни где-то, подумал Сварщик, спускаясь с лестницы и выходя к дверям. На полу лежало ещё одно тело. К нему уже шел широкий шлейф крови. Сталевар заинтересовался и кинул окурок в алкаша под окном.


    Подойдя ко второму телу, он увидел своего старого друга, с дыркой во лбу и остекленевшими глазами. Сварщик застыл, вглядываясь в глаза трупу своего друга. Его рука потянулась к кармашку с рацией, он как зажмёт в неё, да как крикнет…


    —”Женя, блять, его завалили!” — послышалось из-за двери. Скотт с Рихтером в миг встали на ноги. Скотт успел вооружиться пистолетом-пулемётом. Все стволы были направлены на дверь. Её ручку начали дёргать с бешеной скоростью, после послышался громкий стук


    —”Я ЖЕ ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ!” — яростно выкрикнул мужик из-за двери. Её будто ломили ногой, пока вновь не послышалась слова —”ГДЕ ТАМ МОЙ МОЛОТ!?”


    Вдруг пилоты открыли огонь по двери. Мелкие пули прошивали её насквозь, останавливаясь в бронежилете сварщика. Громкие очереди раздавались на этаже пока патроны у пилотов не кончились. БАМ! В дверь влетает кувалда! Деревянные щепки попадали на пол, а двойка пилотов быстро побежала к окну.


    —”Открывай, ОТКРЫВАЙ!” — кричал Скотт своему напарнику. Рихтер распахнул окно, сигая на улицу. Вслед за ним выпрыгнул и сержант. Дверь в квартиру уже пробили, а за спинами экипажа пилотов последовали крики.


    —”А-ХА! ЩИМИ ГОНЦОВ!” — после этих слов улица услышала громкий выстрел из дробовика. Дробь влетела прямо в окно, откуда только что выпрыгнули Скотт и Рихтер. Битое стекло попадало ГОшникам на спины, а сами они дали дёру за угол.


    —”Беги, беги, БЕГИ!” — подбадривал сержант капрала. Слышались только крики преследователей да стук подошвы об плитку городскую. В руинах одного из зданий отсвечивал прицел: Сталевар занял позицию. Его старенькая СВТ выцеливала ноги драпающего капрала. Первый выстрел и пуля попадает в плитку под ногами капрала. Пилоты бегут прямиком в спуск в городское метро. Сталевар задержал дыхание. Максимальная концентрация, плавное нажатие на крючок и-и-и-и!


    Пуля влетает капралу отнюдь не в ногу, его активные движения подставили под пулю ладонь. Она пробила её, дробя кости и сухожилия. Рихтер закричал, сбавляя скорость. Скотт уже забежал в метро, а из-за угла вылезает тот самый Сварщик. Глаза капрала цепляются за его маску, на которой белым по красному, большими буквами написано “УБИТЬ”. Он прицелился капралу в грудь из своего автомата. Тра-та-та! Короткая очередь влетает Рихтеру в живот и он сваливается вслед за Скоттом. Рухнув на ступеньки, он кувырком скатился по ним вниз..


    —”Всё, Миш, оставь их. Патроны ценнее этих тварей. Мы там много че сняли с вертушки.” — проговорил Сталевар в рацию. Он снялся с позиции, закидывая винтовку на плечо, уходя в неизвестном направлении. Его отряд ушёл следом, забрав всё ценное с вертушки.


    Скотт обернулся, видя как его напарник заливает своей кровью пол. Он подбежал к нему, хватая его под подмышки и потянув за собой.


    —”Че ты так умудрился то а… Говорил же, место - говно, а ты всё на нём настаивал! Вот, доволен!?” — на горячую голову говорил Скотт. Оттянув напарника за одну из колонн, он начал рыться в аптечке.

    Судорожно копошась в ней, он вываливает на пол все медикаменты в ней. Сержант пытается собраться, но руки дрожали. Он подобрал бинт, начиная обвивать им живот Рихтера. Всё было испачкано в крови, Скотт уже почти наложил на капрала давящую повязку. Но за спиной сержа послышались множественные шаги. Ещё миг и мощным ударом тупым предметом по голове, Скотта вырубают.


    Глава III
    Милости просим к нашему шалашу.



    Скотт открыл глаза, но разницы в картине не появилось, везде чернота. Скотта куда-то несли, держа его за руки-ноги. Его руки были связаны, а на голову был накинут чёрный мешок. В ушах были беруши. Активная болтовня за пределами его личного мешка была сильно приглушена, но это явно были ликования. Скотта куда-то принесли. Грубо его поставили на колени, а скованные руки привязали к какой-то верёвке. Вдруг, мешок срывают с его головы. Перед ним предстал человек в, буквально, кусках толстенной брони. Его лицо скрывала балаклава, а броня была изрисована жёлтыми лямбдами.


    Не успел серж проронить и слова как громила в броне жёстко ставит хук справа. Изо рта Скотта тут же вылетело несколько зубов, а агрессор сунул себе сигару в рот, отходя в другую сторону помещения. Наконец сержанту дали осмотреться. Он находился в довольно тесном пространстве. Кругом бетон, какие-то обозначения. У одной из стен стоял стол с компьютером на нём, а также небольшой раскладной стул. Рядом со столом был электрический щиток, а под потолком проходили ржавые трубы. К такой и привязали Скотта.


    Дверь была бункерная, как и помещение в принципе. Дёрнув ногами, сержант обнаружил, что к ним была привязана связка кирпичей. Разочарованный в своей патовой ситуации, он вздохнул. А куда-же дели Рихтера? — думал он. На этой мысли в комнату заносят капрала. В одних трусах да бинтах на животе. Следом вошёл мужик. Его лицо скрыто медицинской маской, а красные кресты красовались на его нашивках. В руках он нёс капельницу, ставя её справа от Гейса. Его руки привязали верёвкой к тем-же трубам, к которым был привязан Скотт.


    Медик подошёл к сержанту, хватая его за голову и смачно заряжая ему коленом по лицу. Из носа тут же начала капать кровь, падая на пол.


    —”Кха-хо-хо-ха-а!” — простонал Даймлер. Его руки рефлекторно потянулись к носу, но не могли его достать —”Зачем по лицу!?” — проговорил он следом сквозь зубы. Его беруша выпала из уха, и он мог услышать один интересный разговор медика с надзирателем.


    —”Та-ак… Ради груш для битья мы их сюда притащили? Они же прошиты, сто пудово!”


    —”Прошиты не прошиты… Може-е-ет… Может что-то да расскажут.

    —”. . .” — медик сделал паузу —”Сколько наших людей положили по пути сюда?”


    —”Пятеро.”

    —”Пятеро, хорошо… Нам пришлось расстаться с пятью людьми, ради двух перепрошитых мусоров? Ладно… Сколько нас было изначально?”


    —”Одиннадцать.” — проговорил надзиратель, садясь за компьютер и клацая мышью.

    —”Одиннадцать… А сколько было бойцов в отряде комбайнов, который мы встретили?”

    —”Шесть бойцов.”

    —”ШЕСТЬ! И трое из них выжило! Потери ТРИ к ПЯТИ. Их было в два раза меньше нас!”

    —”Луис, ты перенапрягся, сходи отдохни.”


    —”Перенапрягся? Мне этих людей хоронить! Карл с Игорем. Два отличных штурмовика, мастера своего дела! Убиты. Джо. Профессиональный инженер! Убит. Зато эти…” — он указал ладонью на пленных —”...гонцы живы. Грищенко. Орлиный глаз, лучший снайпер! Убит другим снайпером. Мэтт. Силач, наш пулемётчик! Ликвидирован. Это ТЕБЕ…” — медик ударил кулаком по столу —”...ХОРОШО! Ты почти всё время сидишь тут и играешь в свой ебучий компьютер, пока мы этих людей знали уже два года, а теперь нам их в землю вкапывать!”

    [​IMG]



    Медик умолк. Презренно окинув взглядом надзирателя, он развернулся, топая на выход, смачно харкая в лицо Рихтера, всё ещё находящегося в отключке. Абсурд, местные повстанцы, видимо, впервые берут в плен сотрудников Обороны, раз считают их всех поголовно “прошитыми”. Надзиратель томно выдохнул, смотря на Скотта, а после опуская взгляд на выпавшею берушу.


    —”Так, ладно…” — он шмыгнул носом, доставая листок и ручку —”Имя, фамилия, номер, звание? Хоть что-то?”


    —”Я, конечно, всё ожидал, но чтобы мне напрямую в лоб вопросы задавали.” — Скотт повернул своё окровавленное лицо с разбитым носом на надзирателя, выдавая блеклую ухмылку.


    —”Ты для своего положения больно дерзкий. Это твой шанс рассказать хоть что-то по-хорошему.” — громила поднялся со стула, хватая в одну руку металлическую трубу, что была рядом, делая неспешные шаги с нею к юниту.


    —”Весь дрожу, ага. Да хоть убей, хуже не будет!” — выкрикивал сержант. Кровь с его губ летела прямиком на броню гиганта.

    Тут-же по его руке с чудовищной силой прилетела железная труба. Глаза юнита расширились, а после резко зажмурились —”Ох-хо-ха-а-а!” — прокричал он в воздух. Он повалился на свою руку прижимаясь к ней головой, продолжая стонать себе в рукав —”М-м-мф…”


    —”Как хочешь. Можем тут хоть пару годиков просидеть, как командир захочет.” — он схватил Скотта за волосы, поднимая его взгляд на себя —”Так-что если ты не хочешь здесь заживо СГНИТЬ, то тебе лучше перестать выделываться и начать сотрудничество с нами.” — отпустив голову сержанта, жандарм подошёл до Рихтера. Раскрыв пальцами его веки, он посмотрел на закатанные глаза.


    Тяжело вздохнув, тяжеловес бросил трубу на пол, шагая к столу, да приговаривая: —”Пойми, своему командованию ты в хрен не усрался. Тебе просто дадут статус без вести пропавшего, да и оставят тебя здесь. А мы, прямо сейчас, даём тебе возможность не только помочь нам разбить тех, кто тебя бросил, но даём и возможность присоединиться к нам.” — только Скотт хотел что-то впихнуть меж слов, но надзиратель перебил его —”Погоди-погоди-погоди! Подумай о плюсах. Новые возможности, новые места, больше свобод. Новые товарищи в конце концов!”


    —”Я с вами мирняк бомбами не обкладывал, какие вы мне, блять, товарищи!?” — выкрикнул Скотт, из подлобья глядя на мучителя.


    —”Хм-х…” — хмыкнул он —”Видимо, ваше пребывание здесь будет очень весёлым.” — дальше он поплёлся на выход, добавляя —”Увы, не для вас. Дам вам последний шанс нормально отдохнуть.” — он вышел из помещения. Свет погас, а бункерная дверь плавно закрылась. Вентиль прокрутился несколько раз, послышался стук ключа в замочной скважине.


    Наконец-то, сержанта оставили наедине с отключенным капралом. Он опустил голову, закрывая глаза. Скотт пытался побороть боль в руке и уснуть. Шанс выйти живым был призрачным, а шанс капрала пережить всё это вовсе пропал, он даже не витал в воздухе.


    Оковы спали, а Даймлер поймал себя спящим на очередном построении. Зачитывали чьи-то промахи, чьи-то поощрения. Скотту это было не интересно. Он витал в облаках, размышлял насчёт своей служебной карьеры. Строй распустили, а сержант поплёлся за командиром. Он ничего ему не говорил, просто махнул рукой за собой.


    Он словно телепортировался в кабинет командира. Стопки бумаг, ручки, шкафчики. Всё буквально было пропитано духом современной бюрократии. Команданте протянул какой-то листок к сержанту. Он поднял его, внимательно читая то, что было написано на нём. Буквы смазаны, но серж передал листок обратно.


    Он поплёлся к двери, выходя из неё и тут-же оказываясь внутри замшелой комнаты одного из блока. Перед ним - рядовой 6-6-0, безжалостно колотивший дубинкой какого-то гражданского. В других комнатах были его коллеги по работе, так-же кошмаря люд местный. Сержант прошёл мимо всей суеты, входя в соседнее помещение.


    Он тут-же оказался на одной из смотровых вышек города. Внизу бунтовали рабочие. Палки и камни летели во все витрины. Кто-то был с плакатами, толпа явно недовольна рабскими условиями работы. Скотт упёрся руками в перила, наблюдая с высоты. На площадь начали заезжать бронемашины. В воздух поднялся шум стука кирпичей и палок об толстую броню. Некоторые из протестующих поднялись на машины, а толпа начала раскачивать их.


    Всё внимание было переключено на броневики, когда как вслед за ними начали выбегать ГОшники. Обычные рекруты, вооружённые лишь дубинкой и щитом. Яростная толпа тут-же отвлеклась от БТРов, и все тут-же кинулись на щиты. Послышались оглушительные крики. Метрокопы вступили в противостояние с мятежниками. Чёткая стена из щитов принимала на себя летящие камни. Два отряда щитовиков зажимали рабочих в тиски.


    На крышах появились тёмные силуэты со светящимися в темноте крыш окулярами. Рядом со Скоттом встал капрал 6-6-0. В его руках был пистолет-пулемёт, нацеленный вниз. Орада полицаев засела на крышах. Их прицелы так-же были направлены на разгневанную статью. 6-6-0 уже хотел нажать на крючок но… ВСПЫШКА!



    —”ПОДЬЁМ, СУЧЕНЬКИ!” — как гром среди ясного неба залетела в уши оглушающая фраза. Скотт открыл глаза и в них залился яркий свет прожектора, а на его фоне выделялись два силуэта. Нога одного из них была закинута на громадную колонку, от которой шёл тонкий проводок к микрофону в его руке.


    —”Реально думали, что поспите здесь, а!? Евген, вноси вёдра!” — тут же из дверного проёма вышел ещё один силуэт, ставя одно ведро на пол. Второе ведро он обхватит в обе руки, да как окатит ледяной водой сержанта, а после из второго ведра обольёт отключенного капрала —”Ладно, дамочки, проснулись! А теперь концерт группы “Самогонный аппарат”, песня “Электроперфоратор!” “ — рука солиста потянулась к микшеру громкости колонки, выкручивая его на максимум.


    Набрав воздуха в лёгкие, певец начал дико орать в микрофон. Перепонки Скотта еле выдерживали напор, руки пытались дотянуться до ушей чтобы заткнуть их. Попытки были тщетны, серж просто открыл рот, чтобы полностью не оглохнуть от этой прекрасной музыки. Наконец-то певец выдохся, вновь набирая воздуха в лёгкие.


    —”Наши зрители соскучились! Парни, организуйте им развлечения!” — проговорил он. Сразу после его фразы к Скотту подошли два мужика с деревянными дубинами в руках. Бам! Сержу прилетело по лицу одной из них. Его и без того окровавленный нос продолжил кровоточить вновь. Второй мужик отложил дубину в сторону, со смехом хватая сержанта за соски сквозь ткань униформы.


    —”А-А-А-А-А-А-А-А!” — раздался истошный, неконтролируемый вопль сержанта. Соски в тиски - самая худшая пытка из тех, что не причиняет вреда для здоровья.


    —”Слушатели хотят подпевать, да?” — тут-же солист поставил микрофон перед ртом сотрудника —”Давай, пой со мной!” — крики раздавались по всей базе, где держали юнитов. Вой не прекращался ещё пару часов. Наконец-то группа самогонка вышла из помещения, но крики не прекращались. Сержант не кричал, это была колонка. Его крик был зациклен в ней, а яркий свет периодически мигал.


    За всё время “концерта” Скотта успели избить ещё сильнее. Всё лицо было усеяно ссадинами и синяками. Взгляд опущен вниз, прямо на лужу крови, медленно растекающуюся по полу.


    —”Скотт…” — через адский крик, долбящий из колонки, прошёл ослабленный голос. Рихтер проснулся, не умер! Сержант в миг поднял свою голову вперёд, наблюдая движущийся силуэт капрала —”...Ты здесь?” — прозвучало следом. Гейс не знал, был ли его сослуживец рядом или нет. Сил открыть веки особо не было.


    —”Здесь я, здесь!” — проговорил серж. Его взгляд зафиксировался на опущенном лице своего товарища, который пытался выдавливать из себя слова. Невнятная болтовня глушилась орущей колонкой. Он из последних сил произнёс —”Не говори им…”


    Скотт кивнул, а Рихтер продолжал бредить в полу убитом состоянии. Ночь была бессонной, сержант ни раз пытался уснуть, но ничего не выходило. Левый глаз потихоньку начинает дёргаться, нервы начинают шалить. Настоящее испытание для психики пилотов. Будучи в крепкой кабине вертолёта психика слабо закаляется, нежели в штурмовых группах. Однако Скотту легче: участие в подавлении бунтов даёт о себе знать.


    На утро пришёл тот самый медик. Тяжело вздохнув, он произнёс какие-то матерные слова в адрес своих товарищей, когда как его руки обрабатывали раны на лице сержанта. Он не сопротивлялся, нет, ведь медик единственный человек в стаде этих отбросов, что без лишних издевательств делает свою работу.


    И так день за днём, петля. Заходит толпа громил, пытаются что-то выяснить, вывести пилотов на сотрудничество, а как получат говна на лопате - начинается избиение младенцев. На следующий день приходит волшебный врач и залатывает раны после побоев. Всё время пилоты были в частично подвешенном состоянии. Руки дико затекали, а оковы спадали только когда приносят похлебку в железных собачьих мисках.


    И вот, седьмой день увлекательного шоу для этой ячейки повстанцев. В комнату заходит тот самый громила, наблюдающий за процессом с самого первого дня. В руках у него мелькал боевой нож, который он подбрасывал вверх-вниз.


    —”Я понять не могу, почему вы продолжаете себя закапывать, господа? Неделя! Целую неделю мы пытаемся адекватно выйти на контакт, а вы всё умалчиваете! Вы мазохисты?” — проговорил он, окидывая взглядом пришедшего в себя Рихтера и измотанного Скотта —”Что-ж, голубчики, если вам это поможет с определением нужной стороны…” — надзиратель подошёл к сержанту. Грубо закатав ему рукав, он оголил татуировку со штрих-кодом на предплечье. Крепче обхватив нож в правой руке, он поднёс лезвие к коже Скотта.


    —”Только попробуй, блядь…” — сквозь стиснутые зубы говорил сержант. Он было хотел дотянуться второй рукой до тяжеловеса, но ручка не дотягивалась. Да и контролировать его движения он бы не смог - 5 часов сна за двое бессонных суток давали о себе знать.


    Лезвие ножа соприкаснулось с кожей Скотта. Режущими движениями здоровяк начал срезать лоскуты с руки сержа. Резкая и жгучая боль ударила по нему. Комната вновь наполнилась криком, на этот раз он был перемешан паническими фразами юнита —”А-А-А-А-А! ХВ-ХВА-ХВАТИТ-А-А-А-ХА-А-А!” — с его кожи будто сдирали огромный, болезненный заусенец.


    Ошметок кожи упал на пол, а рука сержанта практически не кровоточила, срез не задел вены. Лишь маленькие капли крови из капилляров падали на пол. Натуральное мясо Скотта было прямо перед его глазами. От контакта с воздухом жжение только усиливалось.


    Ботинком надзиратель оттолкнул срезанный кусок кожи к стенке. Он не спеша шёл к капралу. Его пугливые глаза оглядывали громилу с ног до головы.

    Рука Рихтера была схвачена, а лезвие ножа приблизилось к его предплечью. Минута криков, мольб о помощи и кусок плоти шмякнулся на пол. Надзиратель обернулся на сержанта. Его перчатки были испачканы в крови, точно так-же как и нагрудник. После он отошёл в сторону, показывая капрала, которому тот совершенно случайно перерезал вену. Пол уже был капитально залит кровью, бедные уборщики…






     

    Вложения:

    • clear.png
      clear.png
      Размер файла:
      137 байт
      Просмотров:
      6
  2. Budulai

    Budulai Active Member

    28
    215
    28
    —”Надеюсь, это натолкнёт вас на НУЖНЫЕ мысли. Осознанные, а не фанатичные.” — он достал из ящичка стола жгут, подходя к капралу. Он грубо затянул им руку. А дальше - день сурка. Снова избиения, туалет, жратва, вечерние издевательства, врач, две бессонные ночи и пять часов сна. Скотт уже не мог попросту отвечать им, просто терпел все надругательства и рыдал во сне. Допросы не прекращались. Пока им удалось только выявить ранг ГОшников, и то только догадавшись посмотреть снятые ранее повязки. Да и толку от них мало - иерархию и расшифровку никто из них не знает.



    Очередная стая садистов уходит из комнаты, давая заветные часики на сон. Скотт опустил взгляд в пол. Кровавую лужецу на нем начали разбавлять солёные капли, что падали из его глаз.



    —”<:: Плачешь? ::>” — послышался голос сквозь призму кодера. От удивления Скотт поднял расплывающиеся в слезах глаза. Перед ним самый обычный юнит, в штатной одежде, без каких либо дефектов… А что он здесь забыл? —”<:: Истинный слуга Альянса плачет? ::>”



    —”Ну не могу я уже…” — быстро произнёс Скотт. Его голос был слаб, что-то тянуло горло изнутри —”Те-тебя уже освободили? Они тебя тоже держали?” — наконец то он задался вопросом, как тут оказался городской коп.



    —”<:: Меня? А откуда меня должны освободить? Из чего? Хах, освободить это понятие растяжимое. Физически, морально? Впихнуть мне в голову другую точку зрения? Нет уж, я её сам выбирал. Для себя. ::>” — он начал ходить по комнате, осматривая привязанного Рихтера —”<:: Я всегда был здесь, и всегда тебя знал. Буквально с самого первого прихода на мед. комиссию. ::>” — оборонец положил руку на голову капрала, поворачивая свои окуляры на Даймлера —”<:: Его я тоже знаю, капрала 3-7-8. И знаете что, ребята? Своей пассивностью вы меня огорчаете. Над вами издеваются, кроют мужскими детородными органами, на прошлой неделе вас вообще мочой облили, а вы это так сглатываете? ::>”



    —”Н-но…” — Скотт уже было хотел оправдаться, но неизвестный оборонец его перебил.

    —”<:: Никаких “но”, сержант. Мне стыдно за вас обоих. Буквально позорище. ::>” — убрав руки за спину, он плавно побрел на выход —”<:: Надеюсь, к моему следующему приходу обстановка поменяется. ::>”

    Юнит ушёл, оставляя Даймлера наедине с вопросами и без единого ответа. Как? Зачем? Скотт снова опустил взгляд, медленно засыпая.



    Снова утро, снова яркий свет льётся в сонные глаза сержанта. Его отвязывают, от потолка, закидывая руки за спину.


    —”Время поссать, придурок.”

    Снова день начинается с утреннего похода в туалет. Лицо Скотта закрыл плотный чёрный мешок, а один из конвоиров, что наведались вновь, взял его под руку. Юнита вывели из помещения, ведя его по техническим помещениям бункера. Тусклый, красный свет ламп освещал окружение. Посередине шёл пилот, а сзади него, словно вип охрана шли два головореза в банданах.

    Скотт вечно спотыкался, пинки под жопу стимулировали идти дальше. И вот, Даймлеру снимают мешок с лица. Разбитый трон посреди бетонных стен предстал пред его глазами. Снова. С него начинается каждый день. Один из сопровождающих развязал ему руки, да встал позади, вблизь своего напарника.


    Эхом разнесся шум мощной струи, бьющуюся об унитаз. Охрана между собой обсуждала какие-то локальные события в их ячейке. Где-то десять секунд Скотт выпускал из себя жёлтого дракона, пока как не застегнул ширинку. Он обернулся и увидел, как автомат одного из надзирателей был не у него в руках, а стоял на полу, облокотившись на его ногу.


    Сам он показывал своему товарищу какую-то записку, что ему кто-то там передал. Однако это был шанс. Шанс доказать, что Скотт не терпила, и себя в обиду не даст. Остатки силы и литры гнева сосредоточились в его теле.


    Ударом ноги юнит отталкивает автомат в сторону от повстанца.

    —”Ну нихуя себе.” — произнёс он, глядя в глаза разбушевавшемуся пленнику. Забинтованная рука Скотта сжалась в кулак и он смачно зарядил ею в живот бойцу. Долгое сглатываете унижений внушило им, что можно вести себя расслабленно, ведь ничего он такого не сделает, ведь так?

    Кулак остановил пресс мужика. Скотт поднял взгляд вверх и пересекся со взглядом своего абонента. Вторая рука также ударяет прессуху, в то время как первая только готовится совершить удар вновь. Левой-правой-левой-правой…

    Повстанцу на удары было всё равно. Оптимизм сменился на отчаяние. Руки разжались и через секунду пленник просто хлопал ладошками по животу бойца. Он выдохся, втыкая глазами в пол. Повстанец только усмехнулся. Резким толчком он оттолкнул Скотта обратно к его месту. К параше. Ударившись об избитый временем стульчак головой, он упал на пол, хватаясь за свой лоб. Второй конвоир просто наблюдал за жалким зрелищем, посасывая фильтр сигареты в своём рту. Сегодня Даймлер получит повышенный комплекс избиений за подобную выходку.


    Скотт был в своей родной каморке, в своих любимых браслетах. По волосам уже пошла седина. Очередная группа забияк уходит с доисторической камерой в руках. Целый час скакали рядом с избитым юнитом, записывая это на неё. Время шло невыносимо медленно, проспать его не давала та самая запись крика сержанта, что крутилась здесь с самого первого дня пребывания здесь. А… сколько уже прошло? Скотт давно сбился со счёта, вечные издевательства и отсутствие каких-либо часов делали подсчет почти невозможным.

    С капралом вести диалог почти не удавалось: он рехнулся ещё в первые дни. Целыми днями нёс бредни себе под нос. День за днём одно и то же. Плакать сержант перестал, на это просто не оставалось сил. Вся энергия в теле шла на то, чтобы поддерживать ментальное состояние Скотта настолько, насколько это возможно в такой ситуации.

    Очередные два дня прошли без капли сна, очередные спины уходящих бойцов сопротивления. Сержант смотрел на дергающегося в темноте Рихтера, когда как за его спиной загорелось два серых огонька.

    “<:: Более разумным решением было бы просто сдаться, не так-ли? ::>” — донеслось от них через кодер. Голос был чуть выше, чем был в прошлый раз. Так, стоп. Это ещё кто? — “<:: Не ты ли у нас строил из себя человека, который делает выводы исходя из здравой логики, а не рабского мышления? ::>” — из темноты выходит Оборонец, в чёрной униформе. В точно такой, в который был Скотт во время службы в авиакрыле —”<:: Есть ли тебе вообще смысл сопротивляться? Тебе бы могли уже давно вышибить мозги, ты бы не мучался сейчас здесь. ::>”



    —”<:: Пф-ф, более позорной смерти и не придумаешь. ::>” — из-за спины Скотта выходит тот самый городской коп, что приходил к нему двумя днями ранее —”<:: Предоставить врагу стратегические данные, а после этого этот самый враг тебя завалит. Гениально, профессор, я бы вручил вам премию Дарвина. Как там читалось? Обосраться и не жить? ::>”



    —”Блять, да кто вы?” — проговорил Даймлер, осматривая двух служителей Альянса, что спорили посреди помещения.



    —”<:: Ой, а что мы предлагаем? Просто сидеть тут и напрасно причинять, по сути, САМОМУ СЕБЕ страдания? Главная проблема тут он! Как для них, так для себя! Сейчас речь идёт о собственной проблеме, а не верности кому-то там! ::>” — после этих слов в комнате пленников начался сущий кошмар. Два ГОшника начали спорить друг с другом и их спор медленно, но верно переходил на личности, мельком слышалось —”<:: ПОШЁЛ НАХЕР, ПСИНА! ::>” — они произносили это практически одновременно. Глаз сержанта начал дёргаться, пока он не встрял в этот увлекательный диалог.



    —”ХВАТИТ!” — Скотт посмотрел вперёд, а юнитов как и не бывало. Серж повтыкал, повтыкал, да уронил свои земки на пол. Его тут-же кто-то похлопал по плечу, но Даймлер не откликался. Он будто



    —”<<;: Не причисляй себя к одним из них, серж. Со временем, ты поймёшь, что мстить тебе придётся своими руками. И своей кровью. >:>” — послышался ломаный кодер за его спиной — “>:: Поймай момент… :”<” — рука, что хлопала его, будто испарилась.



    А что делала охрана, пока Скотт спал?

    Лейтенант Хрященко встречал прибывшего из соседнего филиала майора Сопротивления. В скором времени он должен был взять филиал Хрященко под своё крыло. И лейтенант, в первую очередь, захотел продемонстрировать главную гордость филиала. Показатель успеха!



    —”Сейчас, товарищ майор, мы пройдём на нижние этажи, там у нас парочка узников и прочие трофеи.” — проговорил лейтёха, нажимая кнопку лифта. Товарищ командир был немногословен. Он молча кивал, пока экскурсовод водил его по помещениям. И вот, прокрутив вентиль на одной из бункерных дверей, они проходят к пилотам. Предатель человечества слева от них что-то бубнел во сне себе под нос, а измученный кусок дерьма справа вечно дёргался. Нервный тик или что-то вроде того.

    —”И сколько они тут сидят?” — проговорил майор, медленно шагая внутрь.


    —”Около четырёх месяцев, сэр. Ещё ни один не раско…” — товарищ майор перебивает лейтенанта.



    —”Четыре месяца!? Вы их тут кормите, поите четыре месяца!?”


    —”Н-но сэр, мы потеряли много хороших бойцов когда брали их в плен! Убить их или выбросить - кощунство!”


    —”А кто сказал, что их надо убивать? Вот отправим на рудники, там будут работать. И их обеспечение будет не нашей проблемой.” — взгляд майора упал на дергающегося масочника. Он то смеялся, то плакал. Совсем поехал кукухой —”Кроме него скорее всего. Он там мало пользы принесёт. Вот его в расход пустим, а вот его дружок поедет на рудники.”



    Скотт открыл глаза, заставая диалог двух повстанцев, однако услышал он только фразу про какие-то там рудники.


    —”Есть пустить в расход! Разрешите выполнить приказ немедленно?” — проговорил один из них. Стоп, кого в расход!? Сержант в миг поднял голову, но тут-же его глаза зажмурились от вспышки впереди. Уши заложил громкий выстрел, дак ещё и в тесном помещении. Приоткрыв один глаз. Увидел он тонкий ручей крови, идущий из макушки Рихтера.

    —”А…” — Скотт замешкался. Он пытался сказать хоть одно слово, но мозг не мог полностью обработать поступившую информацию. Это был добивающий удар по его моральной составляющей. Его зубы стиснулись, а после комната заполнилась его яростным криком.


    —”ДАВАЙ ТЕПЕРЬ В МЕНЯ! Я же вижу по твоим глазам пидорским что ты хочешь это сделать! ПРИКОНЧИ! РАСЧЛЕНИ! НУ!?” — впервые желание собственной смерти переполняло Даймлера. Маленькие капельки слёз выступали на его глазах, но крик от этого не смягчился —”Чего ограничиваться одним, когда можно убить двоих, а!?” — повстанцы покачали головами. Громила зашёл за спину Скотта и снова резким ударом по затылку, заставляет того уснуть.

    —”Н-да… Покричит и пройдёт. Ладно, тащите его до гаража, кидайте в грузовик и это… Людей выделите чтобы до рудников его довести. Двух будет достаточно, все свои же тут, да?”

    —”Так-точно, сэр. Что прикажите делать с телом?”

    —”Да в затопленный блок сбросьте, там само как-нибудь разлагаться будет. А! Ещё разденьте их и в одежду какую-нибудь более нищенскую оденьте. Форма их ещё пригодится. Почему вы её в первый день не сняли…”


    Глава IV
    Посидели и хватит…


    Туман спустился к земле. Верхушки деревьев утопали в нём. Они были где-то там, наверху, плавно качались от свистящего ветра. Проселочная дорога меж деревьев была перемешана с водой и больше напоминала грязевую ванну. Иногда по ней пробегали своими мелкими ножками крабы, быстро скрываясь в тени сосен.

    Гармонию нынешней природы нарушил рев стальной колесницы. Ну, как монстра? Скорее выдыхающейся лошади. В тумане появились два желтоватых огонька.

    —”...Сорви букет колючих роз, за каменной стено-о-ой…~” — слышалось среди шума двигателя. Старенькая авия пробиралась сквозь грязь под мотивы коллектива “Мираж”. Одна из двух кассет, что лежала внутри грузовика. За рулём сидел хмурый сорокалетний мужик. На пассажирском, покуривая самокрутку и закинув ноги на торпеду сидел молодняк, недавно прибывший в Сопротивление.

    Проиграв ещё минуту, песня кончилась и грузовик продолжал свой путь в тишине.

    —”Кассету перемотай.” — проговорил “дед”. Его стаж службы позволял иметь ему такое неуставное звание. Пять лет в сопротивлении это вам не хухры мухры. Дух выкинул окурок в окно, да откроет бардачок. Он достал оттуда вторую кассету. Название группы на ней было вычеркнуто, а рядом было лишь название “На заре”. Вытащив старую кассету с проигрывателя, он вставил туда новую, а после его руки начали перематывать кассету в руках.

    Они были не сказать чтобы разговорчивыми. Деду хотелось только доставить этого отпрыска в кузове до родников и пойти дальше накатывать рюмки в тайне от командиров и прочей этой армейской суеты.


    Отпрыск же этот, уже очнулся. Он отходил после крепкого сна. На секунду ему даже показалось, что он на воле, но покрутив головой, он обнаружил себя привязанным руками к гнилому корпусу машины. Вот оно как, на работы везут, да? Вот и Скотт так подумал. Выспавшись, он впервые за те долгие четыре месяца почувствовал прилив свежих сил. Получается что? Никакой охраны вокруг, никаких препятствий кроме гниющего кузова машины? Момент пойман.

    Его левая рука была привязана к тонкому прутику некой ограды. На вид она была довольно хлипкая, буквально из дерева, поэтому надо действовать! Его рука сжалась в кулак. Потянув на себя, он начал гнуть прут, на который была привязана его рука. Немного усилий… Ещё немного! Есть! Прут выломался, позволив свободно двигать левой рукой. Он тут-же потянулся к правой, развязывая узел на ней. Рукам пизже без браслетов, да? Беглец поднялся на свою пятую точку, начиная поочерёдно развязывать узелки на ногах.

    А что в кабине? А ничего. Музыка глушила треск дерева в кузове, а боковые стёкла были напрочь сломаны. Экипаж просто не мог заметить то, как их груз потихоньку бежал от них. Последний узел на руке Скотта развян. Свобода! Шатаясь на каждой кочке, Даймлер поднялся на ноги. Перевалив одну ногу за кузов, он оттолкнулся от пола. Перевернувшись, он рухнул в вязкую грязь. Боже, как же давно он не ощущал её! Поднявшись, он тут-же ринулся в лес, прячась среди стволов хвойных деревьев.


    Через минуту Скотт уже шёл по узкой тропе вдоль огромного поля. Сквозь туман не было видно даже двухкилометровой палки, воткнутой в землю. Но, хэй! Он вдыхает этот воздух, солнце в небе смотрит на него. Над ним летает вольный ветер, он такой-же как и он. Наконец-то, никто не мог диктовать ему правила игры. Теперь он сам себе хозяин. Сладкий вкус безграничной свободы сбивал горькое послевкусие четырёх месяцев пыток.

    Но с каждым шагом этот вкус пропадал, ибо Скотт постепенно снимал свои розовые очки. Раньше он был там, в целой, мать его, цитадели, получал в управление собственный винтокрыл. А сейчас он где-то здесь. Весь в грязи, в рубашке-алкашке и в штанах-обосрашках. Брошенный Альянсом. Брошенный лучшим другом, пребывающем сейчас в таком-же лучшем месте. Холод пробирался под тонкую одежду, а на горизонте не было ни домов, ни поселений, ни перспектив.

    —”<:: Ну всё, вот тебе и воля, доволен? Тебя тут в хуй ставить не будут, сержант. ::>” — послышалось с правого плеча. Скотт обратил свой взгляд на собеседника. Тот самый городской коп шёл рядом, сохраняя свой опрятный вид не смотря на говнище вокруг.


    —”Я-я-я… Знаю. Но не знаю, что теперь делать. Щас бы вообще еды найти, да водички холодной. Да одёжку бы потеплее…”

    —”<:: Из плена противника в плен к своим потребностям. Знаешь, кто может из него тебя вытащить? ::>”

    —”Да знаю я, знаю. Но до близлежащего блокпоста-а… э-э…” — Даймлер почесал затылок, оглядываясь вокруг —”Дофига, по моим скромным расчётам.”

    —”<:: Физическую подготовку прогуливал? Давай, ищи, если хочешь из себя хоть ЧТО-ТО представлять. ::>”

    —”Ой, иди…” —
    он громко вздохнул, боковым взглядом смотря на собеседника —”...иди нахуй.” — Скотт раздражённо отмахнулся, продолжая идти вперёд. Мент его, судя по всему, не преследовал.


    Солнце окончательно ушло за горизонт, туман постепенно становился сплошным. Нервы были на исходе, серж был на панике. Тотальное непонимание своего положения на карте и незнания, что тут вообще устроено по местным законам только нагоняли её. Под ногами всегда было одно сплошное говнище, но местами оно держало в своём вязком плену трупы крабов и другой живности.

    Руки окончательно замёрзли, на одежде не было даже карманов, где могли бы хотя бы немного погреться клешни. Темнота воцарилась вокруг. Буквально всё было окрашено в чёрный, лишь небо имело красноватый оттенок.





    Маршрут 846 возвращался домой с рейса. Группа парней отрыла на складах старенький советский броневик ещё времён старого мира. Около полугода его ставили на колёса только для того, чтобы начать таксовать. Естественно, не за бесплатно. Зеваки, которые шли между отдельными посёлками щедро отстёгивали монету чтобы добраться быстро и без риска для жизни.

    —”Мы уходим. Уходим, уходим, уходим! Проща-а-айте горы, вам видней…”

    Внутри тихо играла военная песня тех старых, ни разу не добрых времён. Её было еле слышно, движок практически полностью глушил её. За баранкой - сеньор Митяй Немецких. В башне сидел господин Олег Погорянский, а по правую руку от водителя сидел мистер Тимоха Бекишев, что уставшими глазами глядел на освещаемую жёлтыми фарами дорогу. Посреди такого скудного пейзажа ему приглянулся безоружный, измазанный в грязи бродяга. У него не было даже собственного оружия, как он вообще додумался так выйти на улицу?

    —”Миш, Миш, тормозни около него.” — проговорил Тимофей, открывая люк над собой и уже постепенно вылезая из него, он окликнул доходягу —”Мужик! Куда в таком виде вышел!?”

    Как только машина остановилась, Бекиш сиганул в говно своими берцами, а после подбежал к мужику. Он отчаянно что-то сказать, но не мог. Его физиономия была истощенной, бледной, щеки впавшие и при этом от него даже не несло алкоголем.


    Из люка мехвода вылез Мишаня, взбираясь на крышу броневика, бросая взгляд вниз на двух парней.

    —”Миша, он до завтра не доживёт. У него нихуя нет, он щас от холода скопытится.” — твердил Тима, легонько постукивая мужика по щекам —”Скажи Олегу воды на сидушки скинуть, с собой повезём.”

    Мужик сказал мужик сделал. Беглеца уложили на сидушки в десантном отделении. Напоили, дали остаток сухпая, а он всё молчал. Просто начал дремать на продавленном чужими жопами кожзаме.






    Скотт раскрыл глаза. Руки не связаны, потолок перед глазами. Это не казармы… ПЛЕН!? Дыхание перехватило и Даймлер рухнул на пол. Так, надо действовать, ёпт вашу мать! Быстро оглянувшись, он обнаружил в комнате помимо себя ещё одно спящее тело. Рефлекторно схватившись за подушку, серж подбежал к нему. Уткнув его прелестный лик в мягенькую штучку, он крепко прижал её к голове.



    Попробуй муа-муа~, попробуй джага-джага. Именно эти строки могли играть в голове Скотта, но к сожалению, она ещё не вышла. Крики вырванного из сна мужика пытались прорваться через подушку, но к сожалению они не доходили до тех остальных, которые мирно храпели в своих комнатах. Через пару минут Митяй перестал подавать признаки жизни, а подушечка отлетела на пол.



    Глаза Скотта снова начали бегать по комнате и зацепились за комод, стоящий около кровати. Подошёл он к нему, начал поочерёдно открывать ящики. Первый - пусто. Второй - хлам. По закону жанра в третьем ящике лежал потёртый ПМ, да вдали валялся магазин. Дрожащими руками Даймлер вытащил его, вставляя магазин в рукоять и передёрнув затвор, он пошёл дальше по комнатам. За первой дверью его встретила спина спящего человека. БАМ! Первый же выстрел закладывает уши сержанта, но тут-же происходит второй выстрел! Дыхание прервалось, а с кровати начали капать капельки крови, пропитывая собой ковёр.



    Справа что-то начало двигаться. Это третий поселенец соскочил с кровати. Ни о чём не думая, Скотт целится в него. Третий выстрел раздался по комнате и… НОГА! Пуля попадает отнюдь не в то место, попадание в которое убьёт человека мгновенно. Только он хотел выстрелить второй раз, но глухой щелчок обломил его ожидания. Гильза застряла в затворе.



    —”>;: Ну… Ничего. ::<” — проговорил Скотт. Пускай его голос и не был испоганен разбитым кодером, он словно чувствовал, что говорил через него. —”:<:: Я и без него смогу. :”>:” — пистолет улетел в угол, при падении издавая глухой лязг.



    Бекиш, будучи с пробитой ногой, отползает на жопе к стенке, с искренним страхом в глазах смотря на пробудившегося монстра —”П-постой! Мы… Мы ведь помогли тебе!”



    —”Ты знаешь, что они со мной сделали?” — утренний флешбек сержанта уже давно сменился на жажду расправы —”ЗНАЕШЬ, Я СПРАШИВАЮ!?” — разразился крик. Скотт медленно шёл к своему спасителю. Его руки скидывали на пол всё, что гвоздями не было прибито.



    —”О чём ты говоришь!?” — Тимоха отчаянно ёрзал на полу, пытаясь подняться на ноги, опираясь спиной на стену.

    —”Они не люди…” — Даймлер будто снова начал ныть —”Изверги! А вы их приветствуете! Они ваши герои… Ваши “защитнички”. Нахера вам сдались такие защитнички!?” — в руку сержа попала швабра. Подбросив её и схватив у основания, он направил её рукоять прямо на Тимофея —”Чем они отличаются от зверей? НИЧЕМ! Рвут глотки всем, кто не с ними, а вы их ещё и поддерживаете…” — его голос был разочарованным. Подойдя к Бекешу вплотную, он откинул швабру на пол, да склонился над ним —”Рвут! Вот прямо так, сука!” — рука ухватилась за кадык маршрутчика. Буквально прогнув его, обгрызанные ногти впились в кожу на горле. Потянув на себя, Скотт слышит несколько хрустов оттуда. Несмотря на великую силу самовнушения, вырвать кадык не получилось. После последних событий, сил у сержанта было немного.



    Вздохнув, он поднялся на ноги. Замахнувшись ногой, он вгоняет кадык внутрь и буквально перекрывает им возможность дышать. Тима начал медленно и мучительно задыхаться. Скотт же, отошёл. Он начал переворачивать все шкафы, тумбы вверх дном в поисках чего-то полезного. На выход он шёл уже укутанный в тёплую одежду. За спиной рюкзак с провизией, а в руке было ружьё. Проходя мимо бездыханного тела у выхода, он разве что харкнул на него.



    Выйдя на крыльцо, по лицу Даймлеру тут-же ударил морозный ветер. Грязь на земле была перемешана снегом, что лениво падал с неба. Всё такой-же туман стоял вокруге, прикрывая собой старую избу, из которой и вышел Скотт.



    Перед ним стоял монстр. Восьмиколесный, бронированный буцефал. На нижней лобовой детали белой краской красовались цифры 8-4-6. Как и на бортах. Башня была без пулемёта, но на это относительно всё равно. На его крыше сидел обезображенный ГОшник. Он был весь в крови, а окуляр на маске был разбит и отчётливо виднелся его взгляд. Снизу стоял привычный Скотту городской коп, а уткнувшись в землю лицом лежал серый ГОшник, который последний раз его посещал в плену. Он не подавал признаков жизни.


    —”<:: А наш здравый смысл, смотрю, в не особо лучшем состоянии… Он вообще жив? ::>” — говорил городской, толкая ногой лежащего в чернозёме мужика.



    —”>:; Теперь я здесь здравый смысл. “>::” — проговорил гонец на БТРе. Он посмотрел на Скотта, а после продолжил —”<;{ Ты всё правильно сделал, приятель. Прогибаясь под этих утырков, они автоматически лишают себя права на жизнь. Просто живя под их сапогом, они приписывают себе смертный приговор, исполнителем которого, судьба назначила тебя. ;:>”


    Даймлер опешил, глядя на махину, что довезла его сюда. Он подошёл к ней, проводя рукой по холодной броне, слегка постукивая по ней пальцами. Они ещё не вымерли? Не сгнили где-то на складах или на кладбищах техники?


    —”<:: Его? Исполнителем? Он должен вернуться к тому лагерю, который его и заслал сюда! ::>” — возмущался городской.


    —”<:0 Однажды он сделает ошибку, которая уничтожит его эго в этом лагере. :”<> — побитый спрыгнул с машины, уходя со своим собеседником куда-то поговорить. Скотт пожал плечами, глядя им в спины. Пожав плечами, он поднялся на броневик. Постучав по люку ногой, он увидел под спавшим снегом замок, что мешал открытию. Вздохнув, он спрыгнул, возвращаясь в дом.


    Всё он там перевернул вверх дном. Много полезной и бесполезной хрени было найдено. В том числе карта всей этой местности. Завернув её, Скотт вышел из дома вновь. Ключи он нашёл, но как заводить то? Проникнув внутрь машины, он сел за руль. Куча каких-то непонятных кнопочек, приборов. На стенку слева от водителя была приклеена вручную нарисованная газета. “Труп найден мёртвым” — гласил её заголовок. Дальше шёл мелкий, неразборчивый текст.


    Расположился начт сержант в кресле. Механика, блять… Три педали. Поворчав себе под нос, он раскрыл карту. На ней был лес, и часть городской застройки. На участках дороги были написаны, судя по всему, названия каких-то объектов, или остановок? У городской застройки было название “В последний путь.”. Даймлер быстро смекнул, что это связано с Сити-17.


    Поизучав карту какое-то время, он нашёл и своё местоположение. Благо оно тоже было любезно подписана не равнодушными людьми. Итак, оставалось только запустить сией драндулет. Полчаса прошло, час… Много кнопок было натыкано, и вот, пару раз тыкнув на одну из них, что была протёрта сильнее всех, послышался рёв двигателя!


    Машина резко дёрнулась, да заглохла. Профессиональный водитель Скотт Даймлер снова за рулём! Вскоре, он смог выехать из двора. Оставив за своими плечами пару тел, он поехал по дороге, что вела к тому самому “Последнему пути.”







    Беженцы стояли на привычной им остановке. Все снаряжены, готовы дальше заниматься своими рутинными делами. Кто-то вытаскивать вагонами различные предметы из богатых мест. Кто-то готов продолжить строить свой маленький домик на этой огромной земле. Только вот маршрутка задерживается… Все стоят, мёрзнут, а он всё не едет!


    Один отряд вообще на помощь в пригород семнадцатого торопится! Там какая-то плачевная ситуация, по последним сообщениям.


    Но вот, на горизонте появляются знакомые, угловатые формы маршрутки. Ну наконец-то! Все ждут когда он подъедет, тянут руки. Вот он, уже близко! Ещё чуть-чуть и… Он проезжает мимо. Стоп, проезжает мимо!? Водитель Тимоха явно не поступил бы так! Что с ним сегодня такое? Возмущенные возгласы послышались в толпе.







    Какие-то ебанаты махали Скотту руками. Типа БТР приветствуют или что? Он проехал мимо, хотя и хотел переехать этих нищебродов четырьмя стальными колёсами. Ну, мало ли, кто-то выживет и его сообщники закинут пару молотовых на двигатель? Ладно, он поехал дальше.


    Самый великий столб в истории человечества становился всё ближе и ближе. Уже пару крабов было намотано на колёса, ещё пару раз встречались махающие толпы, но все они были благополучно проигнорированы. Он просто ехал дальше, не оглядываясь ни на что. Ведь только Альянс поможет искупить те жертвы, что понёс Скотт за всё это долгое время.

    На машине с надписью “Мало, но Б/У”, по полю по полюшку… На пути стоял разбитый блокпост того самого Альянса. Над ним гордо развевался флаг с лямбд… А, забейте, Даймлер сбил флагшток на полном ходу, не забыв переехать сам флаг грязными колёсами. Блокпост - знак. Знак, что он уже близится к городу. С каждым метром становилось всё теплее. Неведомая сила согревала город и всё вокруге.


    И вот, конец дороги. Её прерывали громадные стены. Они уходили высоко вверх, пропадая в тумане. Скотт выбрался из машины и предстал перед замшелыми вратами. Под стенами лежал уничтоженный броневик Патруля, а из земли торчали бетонные фрагменты разрушенных зданий. Над воротами же висели две намертво зависшие камеры. Их индикаторы давно были разбиты, да и сами они полностью не функционировали. Весь проход был увешан предупреждающими табличками.


    Скотт застыл, смотря на эту картину, как его хлопнут по плечу. Рефлекторно обернувшись, он увидел двух ГОшников. Как раз таки городской и побитый, а в сторонке валялся скелет, судя по всему, серого. Наконец из тени вышли их повязки. У каждого на руке были цифры: Шесть. Шесть. Ноль. Городской коп кивнёт, да медленно растворится в тумане.



    —”<:Е Если ты в пекло - я за тобой… :’>” — скажет измученный. Даймлер обернётся обратно воротам лицом, да подойдёт к ним. На стене слева была измазанная засохшей кровью кнопка. Чуть помедлив, он нажимает её. БЖ-Ж-Ж-Ж. Шуганувшись от громкого звука, Скотт отойдёт от ворот. Старый механизм, истошно хрипя, начал поднимать тяжёлый кусок металла.



    Обхватив ружьё обеими руками, он пошёл в образовавшийся проход. На той стороне кнопок не было. Билет в один конец. Внутри из освещения только ярко-красные лампы. Вонизм плесени на стенах заполнил ноздри сержа. Туннель не был пустым. В нём лежало много, гм-м, трупов обитателей зена. Вонь от их тел только нарастала. Неизвестность впереди нагоняла истинный животный страх, а он всё шёл вперёд.


    Настал участок с мигающими лампами. Он лишь насторожился, поднимая ружьё вперёд. Но вдруг БАЦ! Здоровенный силуэт в броне показался перед ним.


    —”А-А-А-А!” — после панического крика Скотта, послышался громкий выстрел из дробовика! В тесном туннеле его уши заложило! Противник что-то там пытался сказать, но Даймлер его не слышал! ТРА-ТА-ТА! Автоматная очередь полетела в него, но всё мимо! Из ближайших укрытий только бетонные сооружения, построенные в попыхах повстанцами дабы сдерживать угрозу! Он прыгнул за одно из них, передёргивая затвор дробовика. Силуэт врага - практически такой же, что и у громилы-надзирателя, что мучал Даймлера всё это время!



    Он стиснул зубы. В душе проклянув таких людей, как тот надзиратель, он высунулся из-за укрытия. Вот вот нажимает на курок, но видит у силуэта ярко-голубые окуляры. Уши только отпустило, и он смог услышать обрывок его речи



    —”<:: …сектор под контролем проти… ::>” — оборвал его речь выстрел из дробовика. Один из окуляров моментально затих, а боец, шатаясь, совершает пару шагов и валится на пол.



    Уже поняв, что это был огонь по своим, если его можно так назвать… Скотт побежал к телу. Телу солдата надзора. Бронежилет на его спине был усеян попаданиями дроби, а когда Даймлер перевернул его, он увидел другие следы боя и выбитый выстрелом шлем, что скрывал под собой кашицу из мозгов и фрагментов черепа. Когда он заходил сюда, он явно не был один. Неподалёку лежали тела таких-же бойцов, как и он.



    —”Да твою…” — Даймлер подошёл к стене, опираясь на неё. Рука сжалась в кулак и прижалась ко рту, а сам Скотт начал ворчать в неё. В училище не рассказывали про то, могут ли бойцы патруля снимать своими глазами или нет, но если могут… Если могут то всё накрылось медным тазом.



    Останавливаться здесь - большая ошибка для него, так-что… в добрый путь!
    Дальше только хуже. Вечные выпрыгивания различных тварей прямо из под ног, разбитые команды стабилизации, лежащие на бетоне. Гниющие тела в униформе с лямбдами в конце концов. Когда Даймлер был близок к выходу из этой комнаты страха, он уже умолял судьбу вернуть те времена, когда он был лишь лоялистом, чтобы не было вот этого вот всего! Из сильного, верного, мыслящего сотрудника обороны он превратился в плачущего бомжа, что отчаянно пытался сделать хоть что-то своим обидчикам!



    И вот, наконец-то… Свет в конце туннеля! Финальный рывок из дома сатаны! Он побежал вперёд, вперёд, только вперёд! А на потолке висела ещё одна разбитая камера. Она была потёрта, в неё стреляли, но укрепления Альянса дали понять, кто её защищал.



    Скотт вышел в полностью уничтоженный городской район. Под ногами кровавая ванна, а впереди трупы двух противоборствующих сторон. Ну, зато зеновских чудищ здесь не было. Впервые в своей жизни Даймлер видел последствия проигрыша Альянса. Таким, каким оно есть здесь, на земле. Для пехоты, а не для воздушной поддержки. Если и уходить - то с огоньком. Здесь явно поработала авиация своими ракетами. Здания были частично разрушены, а из окон шло пламя.



    Тлеющие обломки падали на землю. В них можно было разглядеть плавящуюся мешуру из пластиковых бутылок, ёлки из мусора. Сорванный новый год, да?







    —”Питер! Питер, ало!” — отчаянно звал своего друга уцелевший повстанец.

    Не было понятно вообще ничего! Вот они обороняли свой укрепрайон, потом вертолёты, разрывы, а дальше - темнота и повстанец уже проснулся лежащем на полу одной из многоэтажек, за которую шёл стрелковый бой.



    Питер не отвечал. Пальцы на его кисти перестали чувствовать пульс. Он умер. За окнами томно зажужжали боевые сканнеры. Эти котелки выискивали что-то. Или кого-то. Может корректировали поисковые отряды. Никто не был в курсе. Повстанец схватился за свою рацию, да пытался вызвать на связь отряд “Грек”. Тихо в эфире. Приём! Приём!



    Убрав рацию, он поплёлся по коридорам на выход. На стенах куча выбоин от пуль, а под ногами местами встречались оторванные конечности. Очередное тело переступает повстанец. Это было тело его боевого товарища, что было сложено в клубок. Именно он принял на себя гранату, когда отряд отступал.



    Нелепо споткнувшись об него, боец упал руками прямо на разбитое стекло. Боль изначально даже не ощущалась, но потом он завыл от неё, словно волк на луну. Кое как поднявшись на ноги, он выбежал из дома.



    Камень упал прямо перед его ногами - верхние этажи медленно догорали. Выйдя из подъезда, солдат поплёлся вдоль дома, левым плечом упираясь в разбитый градом пуль фасад. Здесь как раз и прижали их отряд, когда они шли внутрь. Сейчас он хотел дойти до путепровода до загородных территорий, дабы выйти к своим, а там уже как пойдёт.



    Черти поганые, прям под праздники! Средь белого дня штурмовать! С такими мыслями он завернул за угол. Живой человек шёл впереди. И эта вся помощь, которая пришла!? Повстанец двинулся к нему навстречу, крича и размахивая руками, пытаясь привлечь к себе внимание, и у него это успешно удаётся!

    Мужик поднял ствол. Боец опомнится не успел как БАМ!



    ***

    —”Утихни.” — Скотт передёрнул затвор дробовика. С глухим стуком отстрелянный боеприпас упал на пол. Пролилась первая кровь лямбдовцев в этом походе. Закинув ружьё на плечо, Даймлер перевернул труп с живота на спину. Противная жёлтая буковка на всю грудь была залита алой кровью. Как символично, да?


    Где-то неподалёку летали сканеры, надо выйти к ним чтобы к Скотту наконец отправили отряд и вернули его в ряды Обороны. Пройдя несколько дворов, он выходил из-за очередного угла, как увидел брошенный экипажем БТР Альянса, а вокруг него шастают господа из отдела Патруля.

    [​IMG]



    Тут-же отойдя за угол вновь, Скотт начал думать. Вот с одной стороны и стрёмно выходить вот так и заявлять что ты пилот какого-то там рухнувшего где-то полгода назад в какой-то дыре вертолёта.


    “Попытка не пытка.” - подумал Даймлер, выходя из-за угла. Вот кому как, а бойцам сверхчеловеческого отдела с приказом зачистить сектор, было особо фиолетово, кто такой этот ваш Скотт Даймлер 6-6-0, кого он знает и чей конец он в рот брал, воды попить.


    Встретили сержа огнём на подавление. Прижав руки к голове, он в панике вернулся за угол, да как достанет свой дробовик.


    —”Уёбки, чеж вас говорить не научили…” — быстро сказал он в укрытии. После пленения он стал быстро выводимым из себя. Ярость от такой встречи захлестнула его —”ЦЕНТРА МНЕ ПОЗОВИТЕ!” — крыша едет, дом стоит. Захотел поговорить с коллегами называется. Он высунул дуло за угол, да тыкнет на крючок —”Я ГОВОРЮ ЦЕНТРА МНЕ ПОЗВАЛ!”— передёрнул затвор и снова палит по своим бывшим коллегам. Его вспыльчивость и воспринимание всего максимально серьезно сейчас нарисуют большой крест на его карьере в Альянсе. Деградировал, что сказать —”ВЫЗОВИ ЦЕНТРА КО МНЕ, ЖИВО БЛЯТЬ!” — и ещё раз выстрелит.



    Уловив за спиной урчание сканера, он обернулся. ВСПЫШКА! Центр явился к его ногам! Из металлической коробочки тут-же послышалось.


    —”<:: Отряду, загрузить ориентировку на противника. ::>” — Центр ответил. ЗНАЧИТ ТАК. Этот путь был пройден зря? Он Альянсу не нужен, да!? Да пошли вы… ДА ПОШЛИ ВЫ ВСЕ В ЖОПУ! Последний боеприпас в магазине влетает в сканер с полуметра в переднюю пластину, напрочь ломая его.

    Снова послышались звуки, на этот раз приближающиеся шаги. Надо делать ноги, да побыстрее! Ну и Даймлер понёсся словно тепловоз без тормозов. Он прятался переулками, ходил дворами. А пока бегал от ищущих его бывших союзников, он плакал. Плакал, что не смог контролировать себя. Отшил сам себя от Альянса, открыв пальбу по своим же ребятам.



    Пару километров на своих двоих. Несколько остановок беженцев. Вроде как оторвался. Сняв рюкзак, он достал бутылку воды. Она тут-же увлажнила пересохшее горло. Скотт убрал бутылку обратно.



    Только сейчас Даймлер обнаружил себя внутри какого-то технического помещения. Зелёные генераторы кругом, посередине бочка с костром внутри. Около генераторов расположились беженцы, каждый в своём кругу. Словно семьи, обсуждали что-то между собой. Вокруг бочки собрались поющие женщины. Их хор заполнял бетонное пространство и отражался в эхо. Снаружи, за дверью, полнейшая суета. Носили раненых, таскали коробки деревянные с убитыми внутри.



    Скотт был тут белой вороной. Медленно шагая между генераторами, он видел как на картонках средь различных вещей кто-то плакал, кто-то пил адское пойло. Глаз зацепился разве что за одного мужика. У него перед ногами лежала сварочная маска, а в руке была чья-то фотография. При этом во второй руке была рюмка.



    Найдя себе скромное местечко, Даймлер уселся на пол. Он достал из рюкзака пачку сигарет, пропихивая одну из них себе между зубов. Зажгя последнюю спичку в коробке, он подпалил конец папиросы, убирая пустой коробок обратно в рюкзак. Это был один из редчайших моментов, где Скотт был с сигаретой во рту.



    Из соседней двери, что была напротив входной, вышел отряд повстанцев из десяти человек. Автоматы были направлены вверх, а на их пути толпа поющих женщин расступилась. Когда колонна проходила мимо них, каждая дама перекрещивалась. Очередной отряд отправился на встречу со своими коллегами из отдела Патруля.



    Скотт был потрясён тем, что в этих местах есть хоть что-то, кроме борьбы за выживание и бесчеловечных пыток. “Очередное мясо в мясорубку” - подумал он, пуская клубы дыма в воздух. Хоть Даймлер сейчас не в рядах Альянса, он всё ещё надеется, что солдаты перебьют этот отряд отбросов.



    Но идти Скотту больше некуда. В Альянсе его знают как предателя, дезертира, простого анти-гражданина. В лямбдовцы себя записывать в его глазах выглядело как неуважение к самому себе. А и не нужны ему эти ваши альянсы и сопротивления. Даймлер сам себе хозяин жизни. Если никто не принимает его - он сам возьмёт всё в свои руки. Пускай если придётся заплатить большую цену, он знает, что уже давным давно лишился всех своих сбережений. Терять нечего.



    Выкинув окурок на пол, Скотт затушил его подошвой ботинка, да пошагал на выход. Выйдя на улицу, он облокотился спиной на кирпичную стену здания, из которого вышел. В небе тихо плывут серые облака, закрывая собой белое солнце. Где-то бой, но это где-то. Где-то пара повстанцев объясняется, как пленник сбежал во время перевозки. Где-то упавший вертолёт давным давно разнесли на металл.



    Где-то мирно тарахтит брошенный броневик, а в чьей-то дом наведались обеспокоенные пассажиры. Где-то в тюремных блоках расстреливают пленных. И всё это далеко. Слишком далеко, чтобы касаться Скотта. Теперь он способен на всё, на что не мог раньше. На всё, кроме прощения.
     
  3. Augusto Pinochet

    Augusto Pinochet Пользователи до 500

    208
    1.379
    93
    У автора явно пятерка по дисциплине мемология, учитывая, как буквально через абзац можно встретить различные оммажи на мемы, начиная от "маршрутки" и заканчивая "вези меня" (ну или около того). Если говорить о главном герое, то его можно кратко описать одной гифкой (там и напарник такой же).

    [​IMG]

    Но если рассуждать серьезнее, то можно в целом отметить несколько сильных сторон этой работы:

    1) Повествование. Хоть и не совсем понятно, по каким причинам иногда повествование то идет в прошедшем, то в настоящем времени, но можно смело сказать, что автор сумел показать деградацию главного героя полностью. Это очень радует глаз, даже создает эффект, что крыша потекла и у самого автора к концу завершения работы с текстом. Сам рассказ выдержан в достаточно продолжительном временном отрезке, который то и дело раскрывался весьма лаконично и не перегружено, от чего чтение не застопоривалось описание каких-нибудь полуразрушенных хрущевок и утвари внутри. То есть сюжет двигался плавно, с долей своего динамизма и без графоманского фанатизма. Это однозначно большой плюс. Даже само течение времени за счет пыток ГГ было размыто так, что в самом деле хрен пойми а сколько там уже прошло дней или недель.
    2) Главный герой. Как было сказано о деградации через повествование, сюжетно раскрытие персонажа порадовало. Чувствовалось как бывалый военный преступник югославских войн сначала веселился, бомбя мирный люд, а после постепенно опустился на самое дно вместе со своей менталочкой при этом еще пытаясь хоть как-то это исправить. Да, не хватает цельного бэкграунда, но он есть в отрывках воспоминаний, а в контексте постоянного физического и психологического давления вполне себе позволительно описано.

    В пределах нормы я бы отметил сюжет и соответствие лору вселенной. Сеттинг ХЛ2 как-то очень необычно переплелся с каким-то подобием сталкерских повадков окружающих героев. Складывалось ощущение, что каждый обитатель за пределами города является типичным бандитом. Не хватало, чтоб они еще постоянно говорили "ай, мля, я маслину поймал" или "кандёхай веселее". Но в целом, я бы скорее оценил это в более мрачный социальный опыт через такое авторскую призму. Своебразно, но не плохо. Сюжет также в пределах нормы, не тухляк-тухляком, но и не шедевральный опус. В него по крайней мере веришь и не сомневаешься. Ну и оформление вполне себе вписывается и задает тон. Спасибо, что шрифт не такой пестрый, как у некоторых.

    Слабые стороны также имелись. Персонажи. Их вроде и немного, но они настолько пустые и нераскрытые, что как-то даже странно. Неясно зачем нужно представление стальварных мародеров, если они все равно пропадут дальше по сюжету. Каждый повстанец, что тусил с пленниками также с трудом запоминается. Особенно, когда нескольких персонажей в тексте обозначают по званию, номеру, имени, фамилии или физической особенности. Все сразу начинает путаться и теряется ориентир. И вроде пленников двое, а вроде они тут почкованием по множились, но все же их двое если отлистать назад и еще раз перечитать их ФИ со званием (но все равно, КТО ЭТОТ ВАШ 846 И 660). Ну и где-то имеются странные ошибки:


    Если автор на персонаже будет постоянно орать при персонажах Альянса "вези меня к Центру, мразь", то я однозначно за одобрение. Хотя и в целом как-то не против одобрения, несмотря на имеющиеся огрехи. На фоне плюсов они нивелируются практически полностью.
     
    lobzik1 ҈҈҈҉҉҉҉҈҈҈ нравится это.
  4. Budulai

    Budulai Active Member

    28
    215
    28
    Только ради тебя, сладенький.

    Касаясь номеров вот этих вот 660 846. Эт номера двух пилотов. Номер Скотта ещё в самом начале, во время вылета вшит в доклад. А второй номер - номер капрала, в моменте галюнов раскрыт. Если что, вот эти вот всякие гонцы, что появлялись время от времени, это что-то вроде растройства личности. Пытался передать то, что склоняло выбор гг в определённую сторону.

    "Абонент" и "Начт" я писал намеренно, казалось забавным вставлять такое в некоторые моменты.
     
    Последнее редактирование: 1 фев 2024
    Murloc Kartoshka нравится это.
Статус темы:
Закрыта.