[Хроники С-24]: Безмолвие.

Тема в разделе "Квенты", создана пользователем Frodo22810, 14 окт 2021.

  1. Frodo22810

    Frodo22810 Well-Known Member

    22
    663
    78
    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Данная серия квент направлена на раскрытие повседневной жизни низших ячеек общества — тех, кто составляет большинство. Автор постарался раскрыть те или иные аспекты жизни, которые присущи тем, кто по тем или иным причинам не смог ужиться в новом для себя обществе, кто не принял порядок или оступился на пути к богатству и почёту. Они не могут похвастаться огромным количеством связей, приглашениями на праздники, собственной квартирой в одном из тысяч жилых блоков с видом на центральную площадь, вдоль которой каждый день проходят сотни, если не тысячи сотрудников правоохранительных органов, создающих ощущение безопасности и спокойствия, или банальным вкусным завтраком в уютной, домашней обстановке.


    Это произведение повествует нам о том, как же тяжело жить тем, кто даже по своему физиологическому признаку не может называться «гражданином», об их мыслях, переживаниях, убеждениях.


    ____________________________________________________________________________________
    Глава №1.
    (В ней все не знают как жить дальше, думают о жизни)

    <:: ИНФОРМИРОВАНИЕ! ::>

    СРОЧНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ПАТРУЛЬНЫХ ГРУПП ОТДЕЛЕНИЯ НОМЕР ШЕСТНАДЦАТЬ: ПРИОРИТЕТНОЕ ВНИМАНИЕ!

    Исходящий приказ командования (подписано подполковником №156) – усилить контроль над улицей Мостовой. Обеспечить безопасность и чистоту улицы.

    Отдельное приказание патрульной группе №7 – поиск антиобщественных элементов по УО-3 и выше!

    Отделению СОЮЗА: обеспечить общественные работы в рамках протокола №19.

    Ожидается: ПРИБЫТИЕ ЧЛЕНОВ КОНСУЛАТА.

    <:: КОНЕЦ ИНФОРМИРОВАНИЯ! ::>

    Город безмолвен и безлюден. Протяжной дождь будто развесил на каждом столбе объявления: добро пожаловать в зимний край! Теперь все знают, и никто не стремится высыпаться на улицу как каких-то три недели назад. Все стремятся выспаться и накопить больше сил. Трудовые зимние дни тянутся. Жвачкой. Резинкой. Ещё более тягучие они только если ты ждёшь чего-то долгожданного или запретного. Жвачку выдают как в рекламе – две. Правда, в рекламе всё бутафорское – и жвачка, и лимонад, и вода, и люди. Вкуса у таких резинок нет. И вот ведь странно, поддельное на билборде смотрится очень естественно, а засунешь туда настоящее, так ведь и не похоже на действительность. Сразу выцветшим кажется, скучным.

    Водитель броневика с прицепом остановился. Офицер в чёрной униформе с серыми окулярами постучал по нему, хриплым голосом через искажающее устройство в маске бросив безразличное и грубое «на выход!», ещё и дверью хлопнув после того, как Джа’аргал и несколько его безликих собратьев покинули кузов бронетранспортёра. Юнит лениво открепил свой поясной держатель и вытащил из него электрическую дубинку, махнув ею в сторону улицы, куда-то в пустоту, кинув абстрактную фразу «вылижете здесь всё». Братья по несчастью принялись дожидаться, пока надзиратель двинется по своим делам или вовсе потеряется. Его работа – доставить. Он эту работу сделал. Каждый уважающий себя вортигонт уже давно зарубил себе на носу следующее: «Серая униформа – ищейка. Особо опасный тип: хуже «красно-форменных маскоблядов» - так их называют местные. Лучше вообще не дышать около них». Работа провинившегося следователя действительно была до боли простой: довези кучку гуманоидов до места уборки и можешь идти дальше по своим делам. Антуаль (ну или офицер следственного подразделения, стажирующегося в отделе по борьбе с мелкой преступностью Гражданской Обороны сектора номер двадцать четыре под табельным номером №6415 – позывной: «Звезда») не смог раскрыть какое-то очередное дело, за что был вынужден теперь сопровождать в обязательном порядке рабочие группы с целью поисков преступников по активным ориентировкам. Надо же искупить свою вину перед старшими – найдёт пару тройку грабителей или вандалов, может быть и снимут активный выговор.

    Присутствие поблизости постороннего начало нервировать собратьев: они стали имитировать мелкую работу, разбредаясь по улице и проталкивая мусор своей шваброй в маленькие кучки, особо не спеша их собирать в мусорные мешки. Джа’аргал даже и не пытался демонстрировать свои актёрские навыки и профессионализм в уборке мусора. Он начал медленно продвигаться по улице дальше от всех. Годы в этом секторе начали давать свои плоды. В его голове закрепились определенные тактики, которые позволяли находиться в непосредственной близости к своим братьям, но обеспечивали минимальную провинность в случае каких-либо проблем. Ворт не при делах.

    Это было раннее морозное утро. Зима. Декабрь. Ноябрьские дожди затопили горы мусора на улицах и доставляли ещё больше хлопот, чем было до этого. Сейчас похолодает – и будет гололёд. Идти будет невозможно, но кого это вообще волнует? Джа-а (это его сокращенное имя, как его зовут братья. Конечно, он имеет и свой собственный номер на кандалах: «5216», чтобы его можно было отличить от других, но, всё равно. Джа-а звучит более человечно и обыденно. По-семейному) шёл. Смотря на незнакомый для себя район, вортигонт успокаивал самого себя, но не терял бдительности и постоянно оглядывался назад – следит ли за ним следователь, или и вовсе забыл? Так как он ещё не получил по горбу, как обычно и бывает – всё было более чем хорошо. Осматриваясь, он в голове сопоставлял место, где он живёт, и места, где живут те, кому повезло родиться человеком и оказаться на вершине власти. Он двигался по достаточно протяжной безлюдной улице, разглядывая здания местных центров занятости и блоков среднего класса. Улица была относительно чистой, но, между огромными домами находились эдакие «переулки», в которых копилось достаточное количество мусора. Вот сюда то он и держал свой путь. Подсознательно насчитав около семи таких выемок, швабра сама потянулась к самому дальнему тупику из них, потащив за собой тело.

    Немного задумавшись о своём, он остановился аккурат около переулка, кинув свой взор на столбы в нескольких десятков метров от него. Осматривая указатели, было ясно – далее улица Союза. Туда ему нельзя. Развернувшись немного вправо, он машинально направился в переулок, откуда послышались голоса:

    — Давай я!

    — Да подожди ты, — вкинул фразу неизвестный голос своему шумному товарищу. Нужная фраза – капля чернил в стакан с водой: диалог успокаивается и меняется, окрашивается новыми красками. Пустые эмоции – капля воды в стакан с чернилами – ничего не происходит. Сказанное тонет, не получая никакого резонанса внутри собеседника. Он начинается беситься, навязывать свои правила.

    — Бестолочь! Давай быстрее! Нас же поймать могут, а если патруль?! В нашем селе нового кина не показывают. Найдут – нам кранты, — второй голос начинал успокаиваться, проглядывая спокойствие в отвечающем ему, затих.

    Вортигонт остановился напротив шумной компании и осторожно исподлобья осмотрел тех, почти моментально притворившись чрезмерно занятым и незаинтересованным. Вортигонт – как стена. Всё слышит. Всё видит. Но не отвечает. Никогда не отвечает.

    Двое молодых парней тёрлись около стены, чуть ли не обнимаясь друг с другом. Один из них что-то рисовал на стене. Его лица не было видно из-за медицинского респиратора. Второй же, постоянно поглядывая на вход в переулок и на детище художника, остановил свой взгляд на вортигонте и уже принялся набирать воздуху в лёгкие, чтобы заявить своему напарнику что их только что поймали с поличным. Он был напуган. Невероятно напуган. В нём бушевала буря. Было сложно собрать картину воедино. Парень, сверкнув голубыми глазами, взял своего друга за плечо и начал что-то тому шептать, судя по всему, преодолев свой страх перед неизвестным гуманоидом. Художник обернулся на вортигонта и безразлично кинул в ответ на шёпот:

    — Ему похуй.

    Он продолжил рисовать на стене, ткнув товарища локтем в грудь. Джа-а же двинулся ближе, приметив особо грязный уголок и начав в нём копаться. Смирившись со своей судьбой, он водил шваброй вперёд-назад, медленно выкатывая комок мусора на дорогу, чтобы его собратья тот подобрали. Такова рабочая тактика вортигонтов – вывалить весь мусор из углов на главную дорогу, а после начать тот перетаскивать с разных концов улицы в самый её центр. Занятие достаточно медленное, но эффективное. Сотрудники Гражданской Обороны и Союза Рабочих используют гуманоидов только перед какими-то мероприятиями, позволяя им сделать всю самую грязную работу, а далее уже довершить всё самим – с обычными работягами, которым можно платить не под пять десятков жетонов, а наоборот, только лишь пятнадцать.

    Поглядывая на стену, уборщик плавно убирал свой взор в пол, собирая картинку в единое целое только лишь под выход из переулка. Надписи эти сложно прочесть - шрифты чересчур угловаты и абстрактны, а хоть и разберешь - всё равно не ясно, что это слово может означать. Чуть ли не на каждом здании города красуется надпись: ХЗК. Большие, во всю стену ангара, и маленькие, в самых неожиданных местах, эти буквы преследуют каждого. Вандал-пёс метит свою территорию. Кто он? Зачем он это делает? Хз кто. Хз зачем. Расшифровать даже следователи не могут. Никто не может. Только художник знает, как. Интересное у людей хобби.

    Вывалив основную кучу мусора на дорогу, он уже повернулся обратно, но, услышал искажённое шипение и крик:

    — Стоять! Ты куда от группы убежал?! — следователь был взволнованным, он очевидно боялся за потерю столь дорого, но в то же время дешёвого и ненужного материала. Начальство ведь предъявит – и не посмеешь в глаза посмотреть, выдавив детское «не заметил». Волк сожрёт свою жертву. Он уже почти добежал до переулка, удерживая обе руки на поясе. Справа на кобуре был закреплён табельный пистолет Макарова – уникальное явление для данного сектора. Более тяжелого вооружения за ним не было замечено, но, складывалось навязчивое ощущение того, что этот самый «Макар» может разложиться на один большой дробовик.

    Из тупика донёсся непонятный шум, на что подбежавший офицер сразу же обратил внимание.

    — Ху-х.. ах-х.. ты чего молчишь? Там ещё двое? — он потянулся рукой к гарнитуре, собираясь уже отдать рапорт о находке всех трёх беглецов.

    <:: На связи «Звезда». Мостовая. Дом №25. Обнаружил трёх пропав-, - после чего связь оборвалась."::>

    Из переулка рысью дали дёру эти самые двое парней, которые накинулись на офицера как звери. Вот теперь можно было их различить: оба в каких-то старых и потрёпанных временем пальто, у обоих закрыты лица. У первого – бандана. У второго – респиратор с краской на том. Единственное что их отличало. Тот самый который с краской – бежал на офицера. Второй, который с банданой – бежал в обход. Они были словно единый разум. Координировались будто бы из какого-то центра, одним человеком. Сержант следственного непальцем деланный. Неудачник, который не смог раскрыть самое примитивное ограбление из-за того, что преступник оперативно переоделся, тоже имел клыки. Он начал отпрыгивать приставными шагами назад, на рефлексе вытаскивая табельный пистолет из кобуры, и, подняв его дуло ввысь, мигом щёлкнул предохранителем, открыв огонь на поражение, делая суммарно три выстрела: один в баллончик и два в туловище нападавшего, на что тот упал на пол и завизжал, теряя свою гордость и наглость в одно мгновенье. Что же касается второго – он, заметив, что его друга только что, скорее всего, отправили на тот свет, резко пригнулся и попытался накинуться на офицера, что у него в принципе удалось успешно. Тот уже успел нацелиться, и, сделав всего лишь один выстрел в ногу агрессора, упал на спину, пытаясь взяться за горло противника. Парень был не самым глупым и уж точно знал, что ударить офицера такого порядка в маску – ещё большее самоубийство, чем просто на него накинуться. Он взялся за руки юнита и пытался увести их в стороны, чтобы тот не принялся его душить. Но, уступая из-за физической подготовки, он понемногу сбавлял обороты и ломался под напором следователя. Вортигонт не остался в стороне, и, почти никак не реагируя эмоционально, проследил за всем шоу, вступив во всю сцену под конец. Его лапа отпустила швабру и взялась за шкирку парня, который уже изрядно устал бороться с представителем власти и не мог более сопротивляться. Почти моментально парня отволокли в сторону в кучу мусора, бросив того лицом туда. Он сразу же попытался подняться и дать дёру, на что на всю улицу прогремело ещё два выстрела — напротив него лежал сотрудник, который дотянулся до своего табельного пистолета и сделал предупредительный выстрел в стену, и ещё один уже в ногу нападавшего, окончательно добивая его.

    К этому времени со стороны послышался какой-то гул, больше напоминающий сирену. Оно и, верно, потому что такое танго на троих не могло оказаться незамеченным почти что в самом центре города. Джа-а молча протянул свою лапу офицеру, на что тот никак не ответил и предпочёл подняться сам, делая вид, что помощь вортигонта ему и вовсе не нужна была. Что он сам бы справился и уложил бы преступника с наименьшими потерями. Гуманоид же, приметив всё это, вновь погрузился в свои мысли, подходя к раненному парню в горе мусора и за шкирку отволакивая его в сторону. Следователь был взволнован и вовсе на это не обратил внимание, обернувшись в сторону гула и приметив приближающийся наряд патрульно-постовой службы, дежуривший в данном районе. Невозмутимо подняв руку к гарнитуре, «Звёздочка» пошатнулась и сообщила в радиоэфир:

    <:: Звезда на связи. Код два на моих 10-20, требуется поддержка. Код двести сорок три. Два по активности. Рапорт о применении огнестрельного оружия. Оба нейтрализованы. ::>


    Как только автозак остановился напротив всей сцены, оттуда вывалилось шестеро крепких офицеров в чёрной униформе. Каждый был чем-то вооружен. Двое из них ломанулись в сторону поверженных неприятелей и вовсе не замечая рабочего, принялись возиться каждый со своим, когда остальные начали сближаться с пострадавшим:


    — Я подключусь к СКЖ, — один из них с медицинским крестом на груди присел на коленки рядом, начиная копаться с каким-то прибором, бубня себе под нос.

    — Шестой, седьмой, оцепите, — проговорил, вероятнее всего, самый старший из всей патрульной группы офицер, поравнявшись со следователем, пока двое других «масколицых» двигались в разные стороны, начиная контролировать заданные сектора.

    — А он не промах! — послышалось от водителя, который только и делал что ждал, пока двоих бедолаг с огнестрельными погрузят в броневик.

    — Служу Альянсу, старший юнит! — гордость волка моментально пропала в движениях виновника торжества. Он встал в смирную стойку и отдал почести старшему по званию. Волк, судя по всему, боится и льва, и тигра, но в цирке не выступает. Он сам является цирком для себя.

    — Доложите, — старший по званию осмотрел рабочего вортигонта и кивнул на того — содействовал задержанию?

    — Т-так точно, с-старший юнит! — тот явно беспокоился. Судя по всему, перед ним стоял кто-то важный, раз уж такая наглая фигура сразу поджала хвост и начала подстраиваться под него, а не наоборот, как это часто бывает: «рап-о-орт мне на стол! На каком основании?! Вы читали указ кодекса номер «бла-бла-бла», запрещающий применять силу к лоялистам?! Почему Вы выстрелили шесть раз, а не два?! А что у Вас с формой?! Почему неопрятны?!» — борзота и наглость моментально сбежали, оставив их носителя одного. Один на один с действующим капитаном, который служил в таких местах, в которых этот самый следователь в жизни не захотел бы оказаться.

    — Хорошая работа. — он похлопал парня по плечу и двинулся к жабе. Покопавшись в своем подсумке, он вытащил из него старые, давно неиспользованные жетоны. Сумма: Сотня — А теперь пошёл вон отсюда. — он считал номер с кандалов и двинулся обратно к следователю, проглядывая через того и переулок, на котором заметил до боли знакомую надпись.

    Вортигонт, всё это время имитирующий безразличие, молчавший как тряпка, смиренно перенял награду и двинулся куда подальше. Ближе к братьям. В его голове не укладывалась лишь одна мысль, которая отдавалась эхом по стенкам черепа: «Почему они напали?». Шагая по длинной улице и заваливаясь в каждый переулок с особой уже осторожностью, явно не желая встретить таких гостей ещё раз, Джа-а продолжал выполнять свою работу, погружаясь в свои мысли. Лапы делали всё сами, кооперируясь со шваброй и ногами. Швабра – уже как четвёртая рука. Сама работает и помогает. Он не особо долго держал внимание на таком бурном начале утренней смены. Мысль и вопрос испарились сами по себе, найдя вполне логичное объяснение в голове вортигонта: «ХЗК — банда. Самооборона, вероятнее всего. Иначе зачем человеку пытаться распрощаться со своей оболочкой? Они были соединены непрерывной линией. Энергией. Имели ментальную связь, хоть и примитивную, но связь. Эти люди – вступились друг за друга в борьбе за жизнь». Такой философский ответ на свой вопрос удовлетворил внутреннее «Я», позволив продолжить день дальше. Он уже приближался к своим сородичам, которые уже собрали мусор в одну большую кучу – большего и не надо.


    Собравшись в одно целое, братья переглянулись и оглянулись, как единый механизм. Не найдя любителя подслушивать чужие секреты – они принялись вести диалог далее на своём языке:

    — Мы-ы.. убра-али.. основну-ую.. ча-асть.. далее-е.. будут работать лю-ю-юди-и. — с некоторым отвращением протянул неизвестный вортигонт, который толком и не был знаком с Джа-а. Он даже не сосед. Их всех собрали из разных секторов и запихали сюда. Первых попавшихся.

    — Мы-ы.. содействовали.. мы ожида-аем.. от человека награды-ы.. за труд. — послышалось с другой стороны от второго вортигонта, который выглядел достаточно помятым. Вортигонт не может иметь такой характеристики как «помятый временем» — это описание может подойти только человеку. Но, в условиях нынешних реалий, оно подходило как раз кстати.

    — Челове-ек поделился с нами даром... за работу-у... — Джа-а тоже решил вставить свою монету в диалог сородичей. Он вытащил свой мешочек и отсчитал для каждого из братьев по трём десяткам жетонов. Этого должно было хватить для удовлетворения коллективного разума и закрытия вопроса о награде.

    — Мало-о.. — грустно протянул первый вортигонт. Джа-а заметил на его кандалах номер №7984.

    — Достаточно-о.. для очередного прожитого дня-я.. мы получаем меньше... в другой части. — у этого вортигонта были уже другие цифры: №9956.

    Ко всей компашке начал подходить вооруженный патруль, в состав которого входили уже какие-то другие сотрудники. Черная униформа – обычный постовой, патрульный. Поругаются и успокоятся. Даже бить не имеют права без причины. Городская Администрация строго регламентировала применение силы к рабочим. Но никого это особо не интересовало. Никто не запрещает затолкать тушу вортигонта в очередной переулок и там отметелить его настолько сильно, что его связь с ворт-сущностью будет прервана. Среди разных «общин» ходят слухи о таких бесчинствах со стороны патрульных, но они напоминают скорее мифы и легенды, хотя, вортигонт просто так слова не бросает на ветер. Если кто-то так сказал – то это имеет место быть.

    — Отработали? Прекрасно! А теперь марш по рабочим участкам. Пешком дойдёте. — проговорил какой-то офицер из троих. Их голоса похожи. Никогда не отличишь одного от другого, тем более они одеты в одну форму и отличаются лишь повязками. Удается отличить только подразделение и звание, и то на примитивном уровне: старший – самый борзый, чаще всего имеет разные прибамбасы. С такими шутки плохие. Подразделение – не сложно догадаться кто есть кто, проследив за их действиями и исполняемыми обязанностями.

    Братьям пришлось разделиться. Идёшь толпой – больше вопросов и неприятностей. Джа-а пошёл самым дальним путём – куда-то наугад, в сторону, из которой скорее всего выруливал транспортник, привёзший их сюда. Он не знал этого города. Гуманоидам здесь не рады. Для них не существует даже постоянного места проживания. Единственное правило, которое как-то регулирует их быт и существование, прописано почти что в самом конце кодекса Гражданской Обороны, которое интерпретируется всегда по-разному: «Вортигонт не имеет право на заселение в какой-либо из жилых блоков или нахождение в нём без весомой причины». – Ну как здесь понять? Где им жить? На улице?! В комендантский час?! Вот это да! Колесо перевыполненных планов по избиению: вытащили толпой вортигонта из жилого блока в дождливую погоду и избили с пристрастием за нахождение в неположенном для расы месте, а после ещё раз избили с ещё большим пристрастием за нахождение на улице в комендантский час. А что дальше? Отпустить? Конечно же нет! Доставить в отделение, где его ещё раз изобьют с особым пристрастием просто потому, что так надо. Не каждый юнит захочет стоять в дождливую погоду на посту.

    Глава №2.
    (В ней налаживается ментальная связь с самим собой)

    Джа-а двигался по дороге, неспешно шагая по какой-то узкой улице, постоянно оглядываясь и сметая мусор на своём пути под окна жителям, иногда заходя в переулки и проделывая аналогичные телодвижения шваброй, только пропихивая пыль и ошмётки в углы зданий, чтобы улица казалась чище. В его голове крутилась пустота, но, блокированная оковами ворт-сущность не могла пробиться в чертоги разума вортигонта, чтобы навеять какую-то мысль. В данный момент времени, обессиленный и уставший, он определял своё существование как обычный человек, только вот знал он чутка больше, и был спокойнее. Намного спокойнее. Вортигонту приходится терпеть множество унижений и боли каждый божий день, но он, по своей сущности, терпит. Терпит не потому, что у него нет клыков чтобы дать отпор – нет. Он давно смирился со своим статусом в обществе. В голове только и делает что фоном летает осознание того, что вортигонт, по определению, в шесть раз хуже среднестатистического наркомана или вора. Пропаганда так и гласит, что вортигонт – это биомусор, который Вселенский Союз пощадил, который получил снисхождение со стороны главенствующей верхушки и смог получить эдакий «второй шанс», который, на деле, для обычного человека может показаться достаточно странным – проще ведь наложить на себя руки, чем терпеть такое животное и по истине омерзительное отношение. Если ты не можешь дать отпор хищнику – он сожрёт тебя. Он будет обгладывать твои кости и насмехаться над тобой. Ведь ты – добыча. Тебе суждено было стать добычей в один прекрасный момент. Тебе некуда бежать. Ты – в ловушке.

    На самом деле, философия нашего вортигонта до боли проста. Она характеризуется лишь, одним словом, которое включает в себя нескончаемый поток боли и ненависти, тесно переплетающихся с осознанием истинных положений вещей – всепрощении. Казалось бы, всепрощение – разве не означает прощение каждого? Вортигонт так не считает. Он, в меру мудрый в рамках познания человека, и, в меру глупый в рамках познания вортигонта, считает (или считал ранее, а сейчас уже просто живет этим), что прощение человека достигается за счёт искупления им своей вины. Вот ты ударил вортигонта? Мало будет извиниться! Чтобы заслужить доверие к себе, придётся доказать потом и кровью что ты – не агрессор, не «человече», а обычный, сознательный гражданин, который просто недопонял или оступился. Не признал. Вортигонт — существо достаточно мудрое и спокойное, как наш, в частности. Он не держит злобы и обиды – он её складывает в одну большую копилку, которая, когда-нибудь да наполнится. Но за все эти годы она начинает быть схожей с сумкой обычного постового – бездонная яма, в которой помещается и арматура, и пистолет, и гранаты, вкупе с личным хламом.

    Личного же хлама в голове вортигонта не так много, если задуматься. Обдумывая своё существование, Джа-а никогда не ставит перед собой каких-то конкретных вопросов или целей. Что такое сотня жетонов? Ничего, если рассудить. Отберут при обыске злые полицейские, которые считают, что раз ты не человек – значит и человеческие атрибуты тебе не к лицу.

    Проживая в таком состоянии год за годом, уже невольно привыкаешь ко всему этому образу жизни. Ты впускаешь в себя город, а он впускает тебя в себя. Зайдя в очередной переулок, Джа-а заметил двоих людей, которые чем-то занимались в нём. Первое, что ему пришло в голову – аналогия на тех двух мужиков в пальто, но, она быстро утонула в пустоте мышления. Ему резко стало плевать на мужчину и девушку, которые сидели в углу. Девушка была явно напуганной и раненой, а мужчина, больше напоминавший любящего супруга, пытался ей оказать необходимую медицинскую и психологическую помощь, приговаривая той ласковые слова под ухо. Вортигонт принялся нагло повторять стандартную для данной улицы процедуру – заметай весь мусор под стены домов или в углы переулков, чтобы было меньше вопросов. Неожиданно для него, девушка начала шипеть и издавать хрипения, более напоминающие скулёж умирающей собаки. Такой громкий и неприятный синтез звуков вынудили уборщика покосить взгляд на них: девушка сидела и дёргалась, как ненормальная, около неё же лежал шприц. Парень, явно недовольный своей пассией, покосился на вортигонта и недовольно фыркнул, дав тому понять, что ему здесь не особо то и рады. Нелюдимый ворт, поджав швабру, двинулся на выход, так и не решив поинтересоваться тем, чем там они занимались. Судя по всему – наркоманы. Передозировка или аллергия. Может и вовсе сердце слабое. Откуда ему знать? Это – не его проблема. Его проблема – мусор. Помоги такому гражданину – первый же побежит и сообщит о том, что вортигонт с ним общался. Лучше обойти беду стороной.

    С таким незамысловатым умозаключением тот принялся покидать улицу, продолжая своё блуждание по голоду, попутно сметая мусор под стены зданий, делая улицы немного, но чище.

    Глава №3.
    (Серафим)

    Нищета. Перспективы светят не в ту сторону: завтра будет хуже. Швабра сломается - придётся нести в мастерскую к человеку, который не осмелится даже посмотреть на тебя. Большой брат следит и всё-всё слышит. Кончится пачка холодной, зачерствевшей и заплесневелой лапши. Какой-нибудь внутренний орган даст о себе знать. О росте цен разговоры по городу уже ползли пауками. Как они появляются? Одна старуха расскажет другой, та - ещё парочке, парочка – коллегам, коллеги - друзьям, и на следующее утро весь город галдит об этом, даже не догадываясь, что известие-то всего лишь плод нездоровой фантазии одинокой старой женщины. И люди уже подготовлены, так почему бы и не повысить? Всё равно забудут через пару месяцев. Когда ты одиноко живёшь в однокомнатной разрушенной хижине, сердце тоже трансформируется в однокомнатное. Там не поместится галдящая толпа, много вещей не влезет тоже. Одного-двух братьев втиснуть можно, но не более того. Однокомнатное сердце - для одного.

    Придется искать себе новое жильё. Тебя выбросили в центре неизведанного города. В пасть к дремавшему зверю. Если в прошлом месте пребывания уже были немного знакомые личности, которых можно было гордо именовать друзьями – то здесь таким и не пахло. Все злые. Черствые. В этом месте вортигонт – всего лишь уборочная машина, которая не имеет никаких прав и свобод. Выход здесь один – блуждать далее, искать себе помощи в лице таких же бедолаг, как и ты. Братьев по несчастью и расе, которых так же, как и тебя выбросили сюда на выживание. Передвигаясь по бесконечным улицам, удивляешься, как много людей вышло на работу в столь ранний час. С каждым новым кварталом обходить их становится всё сложнее.

    Джа-а вышел на какую-то оживлённую площадь. Со стороны и вовсе могло показаться что это – какой-то базар. Но, приглядевшись, можно было заметить множество стоек с различного рода литературой. «Туда тебе путь закрыт!» - так и твердили всем своим видом проходящие мимо патрульные офицеры, которые появлялись будто бы из неоткуда. Мероприятие потихоньку оживало. Сотрудники в белоснежных формах подготавливали сцену для выступления очередного зазнавшегося чиновника. Будет целый час твердить про лояльность и необходимость саморазвитья, когда сам же ни одной книги не прочитал. Около сцены проходило построение юнитов, выделенных для обеспечения порядка. Сержант ходил из стороны в сторону, прилипнув своим взглядом в наручный дисплей, что-то озвучивая строю. Стоявшие перед ним сотрудники аналогично старшему по званию залипли в планшетах. Так и общались через «третье» лицо. К стендам начали подходить первые граждане, которые проходили мимо. Главный на разводе дал клич, позволив офицерам начать разбредаться по всей площади, словно тараканам на кухне.

    Интерес к таким мероприятиям всегда был и будет, никуда ему не деться. В этом плане вортигонты и люди в какой-то степени едины. Любопытство. Джа-а на мгновенье остановился, принялся делать вид усердной и кропотливой работы. Подглядывал за человеческой жизнью? Нагло пялился с неподдельным интересом. Его интересовали книги. Довелось одну почитать на прошлом месте жительства – достаточно интересная, хоть и примитивная донельзя. Названия так и не запомнил. Сложно выговорить, несмотря на достаточно сильную адаптацию к человеческому языку. У Джа-а, в частности, с этим были некоторые проблемы. Он почти никогда не разговаривал с людьми, но язык знал. Прекрасно понимал, но делал вид что не знает, хотя иногда приходилось вскрывать карты.

    Неожиданно в горб пришельца кто-то врезался. Гражданин «N», упав на свою пятую точку, не сразу понял в кого он врезался. Пришелец, неспешно развернувшись, переложил швабру из одной лапы в другую, слегка наклонившись и протянув свободную в сторону парня. Это был лысый мальчишка лет так восемнадцати. У него были впалые щеки и достаточно вытянутый нос. Выглядел он не очень здоровым: крайне худ и бледен, как сама смерть. Обратив внимание на то, что он врезался не в красивую и сочную даму мечты, а в какого-то непонятного гуманоида, тот завизжал на всю улицу, превратившись из «мальчишка лет так восемнадцати» в «девушка лет так восемнадцати», судя по голосу.

    — Убивают! Спасите! — раскричался парень, закрывшись руками.

    Дежурившие неподалёку двое постовых, увидев неясную для себя картину, подорвались с места. Один из них, который постарше, зажал гарнитуру и принялся вещать в радиоэфир:


    <:: Патруль-семь. У нас возможно 187Альфа. Гуманоид. Защитник-два, они на выходе с Береговой! ::>

    <:: Защитник-два к патрулю-семь — Вас понял. Пункт до контакта ::>.


    Вортигонт не издал ни слова. Принялся возвращаться в прежнее положение, продолжая делать вид что он слишком занят, чтобы обращать внимание на ярмарку.

    — Стоять на месте! Без лишних движений! — зарычал один из офицеров, который, судя по всему, был постарше. Он имел при себе АКСУ на ремешке, приведённый в боевую готовность.

    — Не двигаться! Не двигаться, я сказал! — повторил за первым уже второй, имевший в своем распоряжении ствол поменьше. Руки рядового дрожали. Он впервые столкнулся с пришельцем, но авторитет перед старшим по званию давал иные установки в действиях.

    В это время из-за стены показался третий юнит, который, услышав волшебное «187Альфа» по рации, вылез уже с приведённым в готовность дробовиком, который был направлен на биотика. Гражданин, который неверно интерпретировал предложение о помощи, достаточно быстро понял, что к чему и начал оправдываться, осматривая офицеров:

    — Подождите! Я не так понял! Я врезался в него, и он хотел мне помочь! — он уже начал пытаться самостоятельно подняться, как грубая рука того самого Защитника-два схватилась за его воротник. Офицер принялся оттаскивать «пострадавшего».

    Вортигонт особо то и не вступал в диалог чтобы защитить самого себя. Он покорно стоял на месте и ничего не делал, стараясь не словить пулю. Гражданин что-то невнятно бросал в его защиту, но офицеры не слушали того. Им было плевать. План есть план. Не важно, какой ценой – его нужно выполнить. Командование будет довольно – это важно.

    Тем временем сержант отдал команду: «задержать», адресовав это новоиспечённому рядовому. Тот, аккуратно выступив из-за спины своего напарника, махнул пистолетом на стенку:

    — Встать к стене! Живо! – звучало это крайне неубедительно и даже смехотворно. Он вжался в рукоять пистолета настолько сильно, что дрожь в его руках передавалась по всему корпусу оружия.

    Джа-а не собирался шутить и выполнил требование, медленно вставая лицом к стене. Тем временем Защитник-два, который уже успел поставить парня на ноги и заткнуть ему лицо, считал с его бирки данные:


    «Центр, Запрос информации о гражданине №72672».

    «ЦЕНТР: ЗАПРОС ИНФОРМАЦИИ О ГРАЖДАНИНЕ №72672 ОДОБРЕН».

    «ЦЕНТР: ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЕ ДАННЫЕ: ВЛАДИСЛАВ КИРПОВСКИЙ №72672».

    «ЦЕНТР: МЕСТО ПРОЖИВАНИЯ: УК-1-57; РАБОТА: ПВЗ-№12246; ТЕКУЩАЯ ЗАНЯТОСТЬ: РОПУД».

    «ЦЕНТР: ОЧКИ ЛОЯЛЬНОСТИ: ТРИ; ОЧКИ НАРУШЕНИЙ: ДВА».

    «ЦЕНТР: АСС-1; ОСУЖДЕН ЗА: НЕДОНОСИТЕЛЬСТВО ПО АД-1».

    «ЦЕНТР: СТАТУС: LL1».


    Отобразилось в шлем-маске офицера. Он похлопал парня по плечу и двинулся к вортигонту, махнув на него рядовому: «По АД-4 отработайте его по полной программе за создание угрозы гражданскому лицу. 187Альфа не подтверждаю, но для профилактики сойдет. Не поднимется – вызовите поддержку и куда-нибудь оттащите. Мероприятие начнется через двенадцать циклов» — после чего развернувшись, гаркнул в сторону Владислава: «Чего уставился? Пошёл отсюда!».

    Лейтенант медленно побрёл за угол, из которого он и вылез. Гражданин, сглотнув ком в горле, спешно начал удаляться в противоположную сторону, оставляя Джа-а наедине с постовыми. Им было уж тем более плевать, где исполнять приговор. Рядовой, получив самый ужасный исход из всех возможных для него, начал доставать дубинку, перед этим убрав пистолет в кобуру. Сержант, спокойно оглядев его, начал отходить в сторону, продев руки под цевьем и прикладом табельного вооружения. Щелкнув предохранителем, он принялся бубнить в рацию, изредка поглядывая на своего напарника, который собирался с мыслями.

    — Назвался! Живо!

    — Джа’ар-рга-л-л.. номер-р-с.. пя-ять.. дв-а-а.. оди-ин.. ше-е-сть.. — ответил тому гуманоид.

    — Э-э, гражданское лицо номер пять-два-один-шесть, Вы обвиняетесь в антиобщественной деятельности четвертого уровня – создание угрозы гражданскому лицу. Статус — ВИНОВЕН. Приговор: Четырехкратное перевоспитание, клеймение асоциального статуса первого уровня. Подозреваемый, приговор приведён в исполнение. Приготовиться к вершению правосудия!

    Офицер, вскинув свою дубинку ввысь и активировав ту на средний уровень, принялся наносить множественные удары по горбу и кандалам вортигонта, заставляя того содрогаться от нескончаемой боль. Эта боль заключалась не только в ожогах и физических прикосновениях от дубинки, но и в электрических потоках, которые проходили от его кандалов во уже во внутрь конечностей биотика, принуждая того терять равновесие и обладание над собственным телом. Джа-а, терпя всю эту боль до самого конца, в один момент попросту потерял сознание, повалившись огромной тушей на холодную плитку, совсем немного подёргиваясь от полученной боли. Сколько ударов нанёс рядовой – сказать очень сложно. Но бил тот особенно сильно и старательно, явно не замечая, что сержант почти и не смотрел, просто доложив об исполняемом приговоре. Завершив своё дело – он развернулся и доложил: «Старший юнит, задание выполнено!». Тот повернулся и одобрительно кивнул, махнув ему рукой мол «за мной», неспешно двинув на прежнее место. Салага двинулся за ним следом, убирая снаряжение и подтягивая немного спавшие штаны. Поправляя свой пояс, он достаточно часто оборачивался на лежачее тело, задаваясь вопросом: «А жив ли он вообще?».

    Неизвестно сколько пролежал вортигонт на холодной плите, но, продрал он свои глаза от бесконечного и нудного: «Эй, вставай! Вставай давай!» - исходящего от какого-то доходяги. Раскрыв глаза и истошно прохрипев от боли, которая продолжала по ощущениям разрывать его конечности на части, биотик обратил своё внимание на источник звука – им оказался тот самый Владислав, который неумело делал вид, что расклеивает плакат. Отдававшийся нескончаемым эхом в голове голос не собирался останавливаться. Было тяжело держать глаза открытыми, и веки вновь захлопнулись на замок, не позволяя даже попросить источник надоедливого звука заткнуться и дать отдохнуть. Ему снились отдаленные образы какого-то мира, в котором не было четко-заданной формы. Всё плыло. Текло. Как водные потоки в реке. Космос. Он видел космос и обрывки островов с непонятными формами жизни на тех. Этот пейзаж был ему до боли знаком, но, в то же время он не мог зацепиться за ту мысль, которая позволила бы ему опознать «родное» место. Бесконечная нить колебалась, то и дело что, отрывая сознание от космоса, возвращая его в тело, на секунду восстанавливая восприятие реальности. Она была ослаблена, и эта самая «реальность» плыла. Текла. Как водные потоки в реке. Космос. Он вновь видел космос, который был ему до боли знаком, но это самое восприятие о значимости для себя этого места постепенно начинало тонуть. Нить жизни, в результате очередного колебания, вернула вортигонта в сознание, заставив того продрать глаза. Он уже лежал в другом месте. В каком-то переулке. Около него сидел знакомый парень, который виновато смотрел в пол. Около него лежали разного рода сладости и вкусности в картонной коробочке. Боль не продолжала отступать, но то самое электрическое разрывание конечностей на части начало понемногу уходить на «нет». В нём появились силы встать, и он начал вставать, слегка пошатываясь. Парень тут же вскочил, взявшись за лапу вортигонта и попытавшись стабилизировать того. Наваливаясь всем телом в противоположную сторону, ему удалось уберечь его от падения. Он отошёл от пришельца и ринулся к коробочке, тут же протянув её еле стоящему на ногах:

    — Возьми! Пожалуйста! – проговорил парень.

    Голодный вортигонт огляделся и заметил, что начало смеркаться. Медленно опустив взгляд на парня, он осторожно протянул лапу в коробку и вытащил зачерствевший «кирпичик» хлеба, закинув тот себе в пасть и начав жевать. Владислав искренне улыбнулся, более настойчиво протягивая остальные угощения ворту:

    — Ты долго лежал! Тебя пять человек сюда перетаскивали, ну а я взял твою швабру. Она вон, кстати! —он указал на мусорный бак, около которого покоился отличительный символ гуманоида.

    — Спас-с-си-бо-… — ответил тому Джа-а, впервые за несколько месяцев вступив в контакт с обыкновенным человеком по своей воле.

    Его лапа вновь полезла в коробочку. Вытащив еще один кусок хлеба, тот закинул его себе в пасть и начал отходить в сторону стены, усаживаясь вдоль неё. Влад побрёл следом за ним и уселся рядом, положив источник сладостей ближе к ворту.

    — С-спас-сибо-.. челове-ек. Мы-ы цени-им-м.. твою добр-р-роту.. — он покосился на парня, стараясь разглядеть черты его лица. Он выглядел достаточно безобидным и в какой-то степени уставшим.

    — Ах-х! Т-ты.. п-прости! Я-.. и-с-спугался! П-правда! Я.. мне.. м-.. никогда н-никто руку п-помощи то и не подавал, а т-тут.. т-ты.. — звучал тот искренне и виновато.

    — Сколько вре-еме-ени на-аше созна-а-ание находило-ось на грани-и обрыва связи с ворт?

    — А-м.. ты имеешь ввиду?.. — по его лицу было понятно, что он не особо понял того. Скривился, от стыда, задумался. В его голове крутилась мысль, которую он подобрал под ответ на этот вопрос, но он не был уверен в её правильности.

    — Да-а.. именно та-а-ак.

    — А-… ч-… весь день… — тот немного призадумался, пытаясь осознать – является ли вортигонт телепатом, или нет.

    Темнота постепенно окутывала город. Боль не собиралась уходить просто так. Засидевшийся со своим новым товарищем биотик не думал покинуть переулок. Его тело не выдержит очередную стычку с представителями Гражданской Обороны. Лучше переждать здесь.

    Его взор опустился на лежавшего рядом молодого человека, который уже давно успел уснуть. Владислав забыл о необходимости сдать свою ежедневную занятость и вернуться домой. Ему было уже не до этого. Он свернулся в клубок на полу, изредка подёргивая рукой. Моральный долг был исполнен. Совесть была довольна. Он погружался в сон с улыбкой, будучи уверенным в правильности своих действий. В его голове, в туче мыслей о необходимости искупить свою вину перед потерпевшим, затерялись насущные проблемы. Что он будет делать? Не явился в жилой блок к назначенному времени, не сдал занятость, не выполнил рабочий план, не занёс «подарков» коменданту за помощь, — это всё было лишь маленькой частью того, куда вляпался Владислав в погоне за душевным спокойствием. Ему было не до этого. Пока что. Вортигонт понемногу смыкал свои глаза вслед за парнем. Усталость не покидала его, но, он не мог позволить себе заснуть рядом с незнакомцем. Несмотря на то, что тот многочисленно извинялся в течение трёх часов и даже помог утолить малую часть голода, заснул рядом с ним без задней мысли о том, что Джа-а – людоед, он не мог довериться тому в полной мере. Он чувствовал в парне безмерную доброту и детскую невинность. От него разило наивностью и искренней любовностью.

    Усталость постепенно перебарывала биотика, и тот, уже не в силах терпеть адскую боль в конечностях, начал медленно закрывать глаза, погружаясь в сон. Ему было уже всё равно, что с ним сделает этот добряк. Он – устал. Он хочет отдохнуть и выпустить всю боль из себя. Ему хочется спать. В атмосфере уединения с самим собой.
     
    Последнее редактирование: 20 окт 2021
    FATTYKRAKEN, Ryhizuke, papizi и ещё 1-му нравится это.
  2. Frodo22810

    Frodo22810 Well-Known Member

    22
    663
    78
    Желаемый вайтлист: Вортигонт-раб.
    STEAM_0:0:155785791


    Открыт для критики. Старался как мог :)
     
  3. картошка

    картошка Active Member

    11
    167
    28
    Фродо ты чего такие квенты пишешь, а? я такое одобряю
     
    Frodo22810 нравится это.
  4. Брунькофф

    Брунькофф Horned contributor

    318
    5.277
    93
    а я думал квента на гражданку. В целом, мне очень нравится стиль в котором пишет Фродо, но простите, я могу оценить лишь только сюжет. Запрос @Канцлер тут обязателен. Он поможет тебе во всëм. Квента вышла неплохая и думаю ему тоже понравится. А может он даст и плохую критику. Удачи.
     
    Frodo22810 нравится это.
  5. Frodo22810

    Frodo22810 Well-Known Member

    22
    663
    78
    upd 17.10.2021
    Исправил косяки оформления, подправил орфографические/пунктуационные ошибки.
     
    Ryhizuke и papizi нравится это.
  6. Ryhizuke

    Ryhizuke Member

    40
    99
    18
    Я прочитал данную квенту, и хотелось бы высказаться под ней, без корыстных целей:

    1) Здесь есть не нужные синонимы, то есть, зачем повторять одно и тоже два раза?
    Пример:
    «Водитель нового современного броневика с прицепом остановился.«

    2) С логической точки зрения, биотика могли и наказать, проведя расследование и поиск по камерам всей ситуации.
    Тот самый отрывок из первой главы:
    «Сумма: Сотня — А теперь пошёл вон отсюда. — он считал номер с кандалов и двинулся обратно к следователю, проглядывая через того и переулок, на котором заметил до боли знакомую надпись.»

    3) Сюжет не то чтобы горящий и хватающий за сердце, здесь передана рутина и тяжесть жизни рабского вортигонта. Многие моменты вызвали у меня чувство нелогичности, но их не так много, чтобы описывать абсолютно каждый, я опишу лишь основные.

    4) За недоносительство тоже могли вполне-таки наказать, вы не общаетесь с человеком, вы просто доносите на происшествие.
    Данный отрывок из второй главы:
    «Такой громкий и неприятный синтез звуков вынудили уборщика покосить взгляд на них: девушка сидела и дёргалась, как ненормальная, около неё же лежал шприц. Парень, явно недовольный своей пассией, покосился на вортигонта и недовольно фыркнул, дав тому понять, что ему здесь не особо то и рады. Нелюдимый ворт, поджав швабру, двинулся на выход, так и не решив поинтересоваться тем, чем там они занимались. Судя по всему – наркоманы.Передозировка или аллергия. Может и вовсе сердце слабое. Откуда ему знать? Это – не его проблема. Его проблема – мусор.»

    5) Как бы ты не говорил, что квента пишется на вайт-лист. Нет. Она пишется на персонажа, если умирает персонаж - теряется вайт-лист. Может это ошибочный пункт, но уж этого персонажа ты точно не сможешь использовать. То есть, квента бесполезна и персонаж твой будущий будет без истории.

    6) В целом, квента правда сделана с виду хорошо, но посмотри правило русского языка на постановку предложений, некоторые сложные предложения получаются слишком длинными и теряется суть, происходит обрыв повествовательной нити.

    7) Офицеры слишком эмоциональные, как по мне. Зачем отпрыгивать от того, что вортигонт сделал возглас? Достаточно такого по уставу вроде бы как, обездвижить и приписать очередных нарушений. Однако, следующее действие пошло так, что биотик совершил нападение, что не мудро.
    «Не сопротивляйтесь при обыске/задержании!»
    Подсказки даже гласят, но нет, вортигонта бы могли перевоспитать, и не более, по сравнению с прошлыми преступлениями существа, это кажется безобидным.

    Закончить данную критику хочу тем, что есть еще детали для обсуждения, возможно я их не вижу, либо не хочу углубляться в те. Я не вижу смысла описывать плюсов квенты, потому что направлено все на то, дабы показать по моему субъективному мнению - ошибки у автора, над которыми при желании можно поработать.

    Благодарю тех, кто прочитал и уделил внимание моему высказыванию, успехов автору, дабы каждая его работа становилась только лучше!

    Upd: автор исправил большинство указанных мною ошибок, и я могу заявить о том, что его произведение вполне-таки имеет шанс на одобрение. Красивое оформление, немного хромающая логика, но в тоже время переданный посыл и не слитая концовка. Орфографию и логистику, постановку предложений исправил, но может еще остались ошибки? Тем не менее, у меня пока все, удачи на проверке!
     
    Последнее редактирование: 21 окт 2021
    Frodo22810 нравится это.
  7. Frodo22810

    Frodo22810 Well-Known Member

    22
    663
    78
    Привет, спасибо большое тебе за критику и свой отзыв :)
    Дошли руки до квенты (появился повод купить бутылку пива). На вопросы конкретно №2 и №4 не могу дать тебе своего прямого ответа - потому что это всё зависит на самом то деле от самого существа/человека - доложить или не очень; задержать или похвалить.
    Когда ты не особо общаешься с людьми и не видишь угрозы для себя - всегда можно промолчать. Лучший способ избежать проблем. А вот что касается давания люлей мистеру жабкинсону - такова жизнь. Кто-то бы и дал люлей, но в данный момент я решил показать то, что не всякий захочет брать с собой ещё и третьего, который явно не был похож на нападавшего.

    Прислушался к твоему мнению и ответственно могу написать следующее

    upd.20.10.2021
    Исправлено:
    Глава №3
    (переделана с нуля, убрана нелогичная и слишком быстрая концовка)
    Исправил некоторые орфографические/пунктуационные ошибки (добавил новые :p)
     
    girokopter, FATTYKRAKEN, baker и 2 другим нравится это.
  8. girokopter

    girokopter New Member

    1
    6
    3
    Мне понравилось лично.
    Захожу почитать квенты что-бы скоротать время, а фрод такое выложил, респектос, прочитал и не пожалел.
     
    Frodo22810 нравится это.